Томата-гранаты

Собакин

В воскресенье около четырех на углу Кузнечного и Большой Московской перед входом метро начинает собираться странноватый народ. Вернее - два народа. Неопределенного возраста бомжи (употребляем это слово не в смысле бездомные люди, а отсылая к уже сложившемуся типажу) и жалобно одетые старушки, с одной стороны, и вполне благополучного вида молодые люди, которых обозначить каким-то одним общим прилагательным довольно трудно - больно уж они разные - с другой.

Однако заинтересовавшийся наблюдатель довольно скоро обнаружит, что не только стоящие небольшими компаниями молодые люди, но и вообще обе эти группы людей связаны между собой. Что же их связывает? Об этом вы можете узнать, прочитав материал участника движения Food Not Bombs (Еда вместо бомб), укрывшегося за псевдонимом - или, наверное, правильнее сказать, ником - Собакин.


Люди готовят овощи в кастрюле,
Люди готовят еду для грязнулей.
Голодным ходить надоело уже.
Бомжи готовят еду для бомжей.
Овощ в кастрюле
Еда для грязнулей
Картошка и морковка -
Овощи в кастрюле
Редька и капуста -
Специально для грязнули.
Люди готовят Еду Вместо Бомб

Группа "Опарыш осознал"


Food Not Bombs (Еда вместо бомб) - это международное движение против войны и бедности, действенный характер которого проявляется в раздаче вегетарианской еды.
Для России с ее дефицитом на инициативу - явление почти невозможное. А ребята, которые проводят акции - наивные идеалисты или сумасшедшие.
Возможно, идеалисты, но вряд ли наивные.
Наверное, сумасшедшие, если говорить языком Лотмана, который считал, что российская культура бинарная, то есть ее определяет оппозиция: дураки против сумасшедших. Другими словами, обыватели с предсказуемым поведением, живущие устоями, и люди, нарушающие нормы, чье поведение не вполне адекватно. Именно они готовят и раздают еду всем нуждающимся, но предпочитают молчать об этом.
Food Not Bombs в нашем городе можно найти по кисло-сладкому запаху, так пахнем мы, люди, если долго не моемся.
Этот запах можно учуять в воскресенье на Владимирской площади, где около четырех начинает собираться странноватый народ: бомжи, бедняжного вида бабушки, редко беспризорники. Здесь же рядом фриковатого вида молодые люди. Все чего-то ждут. Наконец, появляется большая кастрюля, термосы, пакеты с хлебом и печеньем и начинается раздача еды и одежды. Через час все заканчивается. Сумасшедшие и дураки расходятся по своим делам. Немного не хватает умных, по тому же Лотману они составляют часть тернарной (троичной) культуры, которая типична для Европы. Умные приемлют новации сумасшедших, но, как и дураки (кстати, чтобы никого не обидеть, эти понятия не имеют отношения к умственным способностям), не нарушают нормы. Обычно это представители технической интеллигенции, бюрократы, их задача - выработка механизма самоидентификации культуры. Вся надежда на чертовых психов.

Из разговоров с участниками Food not bombs в Петербурге.
Cобакин: Как вы узнали об инициативе Food Not Bombs (далее фнб)?
Петька: Про фнб узнали из западных зинов (как правило, diy издание для единомышленников, журнал или газета малой социальной группы - прим. Собакина), потом знакомые ездили в Европу, рассказывали, как это происходит. Первый фнб в России прошел в Москве в октябре 2004.
Марта: После Московской акции разные люди проявили интерес, говорили: "вот, было бы круто…", нашлись баки для еды, а потом мы собрались у меня дома и все приготовили.
С.: Когда состоялась первая акция в Петербурге?
Марта: В январе 2005.
С.: Что вы тогда чувствовали?
Марта: Когда мы пришли первый раз на площадь, было страшновато, выходим с кастрюлей и что, вдруг нас на х… пошлют или вообще не обратят внимания? Энтузиазм и сомнение, непонятно опять же: как сложится с ментами, что, если они погонят нас с этой кастрюлей? Беспомощное состояние. Но после первого раза стало понятно, что с этим никаких проблем нет.
С.: Акции проходят уже больше года, возникает ли психологическая усталость?
Петька: Нет, ведь готовят по очереди разные люди.
С.: Больше всего в движении фнб меня поражает то, что оно есть, что люди сами могут что-то сделать.
Петька: Это пришло из хардкора, люди уже были объединены опытом проведения чего-либо вместе. Все надеялись только на себя, не ждали со стороны никакой помощи.
Коряга: Все вышло из музыки, из хардкора, а сейчас люди узнают сначала про фнб, а уже потом про музыку, веганизм, straight edge.
Гена Шпак: Обратная волна.
Петька: Портал. Вообще фнб - это такое новое unity, люди приезжают на Владимирскую из своих микрогородов, общаются.
С.: Случайно ли то, что фнб в России вообще и в Петербурге в частности инициировано панк-хардкор движением?
Петька: Фнб - это как звено в эволюции хардкор движения. Мы сказали все в песнях, и акции - это подкрепление слов. Еда вместо бомб - первое всеобщее действие такого масштаба.
Марта: Протест - это приятно, но круче не только вместе тусоваться, устраивать концерты, но и выходить на улицу, кормить людей.

С.: Но в Европе, Америке инициатива фнб не обязательно связана с панк-хардкор движением.
Петька: Там люди более политически заинтересованные.
Марта: Панк и хардкор - это часть антивоенного движения, ведь основная идея фнб - антимилитаризм, это не просто раздача еды, а критика военной политики государства, само название политично.
Петька: Те деньги, которые тратятся на то, чтобы убивать людей, могли бы их накормить.
С.: Фнб во всем мире существует уже 25 лет, но нет ощущения, что бомб стало меньше. Государство отнюдь не игнорирует Food not bombs, так, например, в Сан-Франциско, США, активисты фнб арестовывались за свою деятельность более тысячи раз. В России тоже задерживают людей (в Москве), в Петербурге пока до этого не доходит, но все-таки, неужели серьезно можно полагать, что государственная политика изменится?
Марта: Цель акции не в том, чтобы влиять на государство, а скорее - пропагандировать гуманные идеи на улице. Это не благотворительность, потому что людей можно кормить до бесконечности.
С.: На американском сайте фнб тоже написано, что "it's not a charity", ну, а что тогда это по существу?
Петька: Это влияние на людей, прохожие останавливаются, спрашивают, чем можно помочь?
С.: А чем можно помочь?
Петька: Как максимум люди могут организовать подобную акцию в другом месте города или помочь деньгами.
С.: Что ваши родители думают об этом?
Петька: Для родителей, людей другого поколения, антивоенные идеи - нечто странное, а раздача еды более понятна. Моя мама нашла на улице 1000 рублей и отдала их мне на фнб.
С.: Вы не боитесь, что один раз вы не приготовите еду, фнб не состоится, и люди возненавидят вас, что вы берете на себя ответственность за них? Неустранимости того, что вы уже сделали?
Марта: Я не беру на себя ответственность кормить именно этих людей, именно там-то и тогда-то, и если бы кормили других людей где-нибудь на Сенной, то это было бы не хуже.
С.: Не кажется ли вам что помощь бомжам - это своего рода хоспис, до-живание?
Петька: Помогать другому или нет - личное дело каждого.
Марта: Проблему бедности мы не можем решить, даже если бомжей будут кормить каждый день - они все равно останутся на улице. Условия жизни можно улучшить, но все равно люди сами решают для себя: как им жить.
С.: Вы говорите, это важно, что результат акции виден и понятен сразу.
Петька: Конечно, важно. Отчасти мы делаем это для себя, ведь это эмоциональное событие, приободрение.
С.: Можно ли составить ясный и отчетливый портрет человека, который приходит на фнб?
П.: Позитивно мыслящие люди.
Гена Шпак: Я в себе особой позитивности не чувствую, но не могу не приходить. Вообще "позитивное" для меня подозрительно. Хорошо, что люди не относятся к этому, как к труду, что мы не социальные работники, и это, наверное, то, что ты называешь позитивным.
Петька: Трудно определять людей, объединение есть, но каждый остается индивидуальностью, все разные, при этом нет лидера.
С.: Загадочный феномен: нет лидера, организации, структуры - все происходит само собой?
Петька: Ну, это такая альтернативная социальность, тебе не нужно идти за кем-то, каждый приносит что-то свое.
Марта: Все люди разделяют ответственность, это очень редко даже для анархистских проектов, так как обычно, даже если нет иерархии, инициаторы берут большую ответственность. Когда нет одного лидера, то нет никакого "как правильно".
С.: Есть ли сейчас в акции дух протеста?
Марта: Не все думают об антимилитаризме, но эта идея никуда не исчезает.
С.: Как те, кто готовят и раздают еду, относятся к бомжам? Ведь общения почти не происходит. Они поели и разошлись, вы раздали еду и тоже разошлись.
Марта: Никто из участников фнб, конечно же, не презирает бомжей, но, с другой стороны, мы, правда, с ними очень мало общаемся. По большому счету у нас с ними немного общего. Некоторые из бомжей совсем из другого мира, с ними в принципе трудно разговаривать. Кстати, на акции ходят не только бомжи, но и малообеспеченные люди, старушки. Видно, что некоторым стыдно, что они пришли за едой, они не хотят привлекать к себе внимание.


Регулярные акции "Еда вместо бомб" продолжаются в Питере уже больше года. Тем не менее говорить о существовании какой-то конкретной группы сложно, потому что на одну акцию могут придти одни люди, на другую - другие. То есть это некое хаотичное, самоорганизующееся на некоторое время сообщество. Примерно две трети участников - студенты разных вузов. Многие - веганы, то есть не только не едят убоину, но и не употребляют продуктов, полученных путем эксплуатации животных, например, не пьют молока и не носят одежду и обувь из кожи и меха.
Кормят за раз в среднем 80-100 человек. Денег на это уходит 350-450 р.
Во время акций собираются пожертвования и продаются за 50 рублей холщовые сумки с символикой движения.
Дополнительную информацию про движение "Еда вместо бомб" можно посмотреть на сайте http://fnb-ufa.mahost.org/, там есть даже соответствующие кулинарные рецепты.

 


Пчела #50 (июль 2006)



 



Перейти на главную История создания журнала Адресная книга взаимопомощи Об интересных местах Об интересных людях Времена Многонациональный Петербург Клубы и музыка Прямая речь Экология Исторический материализм Метафизика Политика Правые Левые Благотворительность и третий сектор Местное самоуправление Маргиналии Дети и молодежь Наркозависимые Бывшие заключенные Глухие Слепые Люди в кризисной ситуации Душевнобольные Алкоголики Инвалиды-опорники

© 1996-2013 Pchela

Письмо в "Пчелу"