Правозащитники в российском социокультурном контексте:
узок наш круг, страшно далеки мы от народа?

Валентин Гольберт 1

 

В сентябре-декабре в Санкт-Петербурге в рамках программы «Повышение устойчивости правозащитных организаций в региональном социокультурном контексте Санкт-Петербурга», прошло несколько круглых столов и семинаров, оставлявших у участников противоречивые чувства. Редакция «Пчелы» попросила одного из организаторов программы Валентина Гольберта прояснить, что именно побудило его и его коллег из НКО «Центр кросс-культурных проектов по социальному порядку и безопасности» и Сектора социологии девиантности и социального контроля Социологического института Российской академии наук взяться за работу по этому проекту, поддержанному Посольством Швейцарии .

Зеркало для стареющей красотки

Вопрос, вынесенный в заголовок статьи, отнюдь не риторический, а скорее полемический, поскольку, по убеждению ее автора, и круг не узок, и располагаются правозащитники в самой гуще событий, на передовой линии осмысления и решения самых острых проблем.

Давление на «слуг народа» с целью заставить их соблюдать собственные законы и выполнять надлежащим образом свои функции в нашем обществе – жизненная необходимость. И переоценить помощь, оказываемую конкретным людям, ставшим жертвами произвола, агрессии либо тупого безразличия со стороны власть предержащих, очень трудно. Но возможно, еще важнее будоражить общественное сознание и эмоции, показывая мнимость, неустойчивость и сиюминутность собственного благополучия, буде оное не омрачено беспокойством об остром неблагополучии сограждан. Уверенность, что сума и тюрьма предназначены для других, необходима для комфортного самоощущения. Однако, чем прочнее эта уверенность, тем больше шансов испытать горькое разочарование.

От активности правозащитной оппозиции выигрывает не только личная безопасность, но и государственная. Фактором безопасности является кропотливая, не приносящая моментальных и зримых эффектов просветительски-критическая, информационно-аналитическая работа по трансляции правозащитных идей и знаний в наше общественное сознание, мнимо глухое и невосприимчивое к этим идеям. Эта работа заставляет власти в некоторой степени серьезно отнестись к задачам обеспечения безопасности и наведения порядка, не ограничиваясь военно-театральным и уголовно-исполнительным фарсом.

Вместе с тем, в публичном обсуждении (чтобы не сказать осуждении) правозащитного движения все явственнее доминирует видение его как чужеродного тела в нашем обществе. В этом видении проявляется диалектическое единство крайних позиций.

Одна из позиций – критика власти и общества, возведенная в самоцель, неуемно-яростная, не утруждающая себя различением нюансов, избирательно видящая в социальной реальности лишь то, что соответствует исходным позициям критикующих. Французский философ Бодрийяр назвал такую критику дурной, парадоксально поддерживающей критикуемые отношения власти. Другая – тупо-агрессивная апология существующего порядка.

С точки зрения первой из названных позиций, правозащитники слишком хороши для этого мира. Они лишены в нем перспектив и резонанса. Все усилия их представляются с этой позиции лишь каплей меда в океане дегтя (чтобы не сказать дерьма).

Вторая позиция представлена более сложной и пространной аргументацией, в силу чего требует более подробных комментариев. Ее сторонники видят в правозащитниках озлобленных чудаков, своими истошными воплями мешающих доблестно-самоотверженным усилиям наших властных и иных элит по налаживанию лучшей жизни для широких слоев населения. Это в лучшем случае. В худшем же – слепое орудие в руках сил, стремящихся подорвать эти самые потуги власти по укреплению могущества и процветания родины. При этом забываются уроки отечественной и зарубежной истории, гласящие, что в условиях отсутствия реальных оппозиционных сил, обеспечивающих рефлексию или обратную связь с результатами решений и усилий власти, усилия эти вырождаются в жалкие потуги по укреплению собственного процветания и преуспевания власть имущих. Или же в насильственное осчастливливание граждан в Соловках. Печальным и неизбежным итогом в таких случаях рано или поздно является разрушение могущества и процветания – как родины, так и лично-собственного.

Да, без совести, равно как и без правозащитного движения можно чувствовать себя комфортнее – вот только надолго ли? Много ли еще найдется сил, способных столь же настойчиво обеспечивать власть независимой информацией о том, как обстоят дела, а не о том, как хотелось бы, чтобы они обстояли? Столь же, как оно, неустанно выставлять зеркало, в котором власть может увидеть себя во всей красе своей немытости и небритости, своих морщин, язв, корост и бородавок? Немецкий социолог Клаус Оффе сравнил усилия по нейтрализации оппозиционных сил с распоряжением стареющей дамы убрать все зеркала из дома, дабы не лицезреть процесс собственного старения.

Витязь на распутье

Проблема чужеродности проистекает не только из навязанного извне имиджа. В некоторой степени правозащитники слишком охотно принимают его на себя, проявляя тенденцию к самоотверженной деятельности «для общества, вне общества, без участия общества». Дальнейшее развитие этой тенденции, при неизбежном сокращении международной финансовой поддержки, чревато ситуацией выбора, сходного с дилеммой русского богатыря перед развилкой:

•  Один путь ведет к утрате критической дистанции по отношению к власти (или второму, бюджетно-бюрократическому сектору, который в российском контексте смело может считать себя первым). Дальнейший сценарий – превращение в «ручные» НГО, GONGO ( Governmental Nongovernmental Organizations , Правительственно-Неправительственные Организации);

•  Другой путь сопряжен с утратой границы с первым (в российском контексте вторым) сектором и превращением в КНКО – коммерческие некоммерческие организации ( PONPO , Profit-Oriented-Non-Profit-Organizations );

•  Третий вариант – сохранение критической дистанции к «преступной» власти, абсолютная непродажность и… абсолютная же недееспособность в нашем социально-культурном контексте.

В любом из этих вариантов цели правозащитной деятельности и «подзащитные» категории граждан теряются из поля зрения. Они вытесняются задачами самосохранения и расширения той или иной организации. Либо же оберегания целомудренной чистоты правозащитной идеи от нечистотных властно-коммерческих мотивов. При утрате связи с нашим «лишенным либеральных традиций» обществом правозащитная риторика превращается в подобие папской буллы о деторождении, способной убедить лишь тех, кто уже убежден. Призывы к отказу от сомнительных решений некоторых проблем властями теряют убедительность в силу отсутствия ясных представлений о том, как эти (в числе прочего, реальные, а не выдуманные) проблемы можно решить иначе. Отсюда лишь один шаг до позы указания пальцем на разного рода безобразия, которые кто-то кое-где у нас порой должен исправлять. Это напоминает о характеристике разночинцев Герценом: эти господа хорошо знают, чего не хотят, только вот не знают, чего хотят.

Названные тенденции являются гораздо более надежным фактором (само)умерщвления правозащитного движения, нежели все антидемократические потуги властей вкупе с действительным либо мнимым отсутствием либеральной традиции. Все вышесказанные гадости – не плод больного воображения или плохого настроения. Это обобщенные результаты самодиагностики правозащитников в их собственных текстах и в сериях интервью, проведенных в рамках научно-исследовательских проектов. Не все правозащитные организации идут этими путями, но некоторые идут ими без страха и упрека, а многие – как-то робко и понемножку…

Однако ни обществу от правозащитников, ни правозащитникам от общества не требуется сеансов обличительной педагогики. Необходим совместный поиск решений проблем. В число этих проблем или решений входит упрочение хилой, фрагментарной и внутренне противоречивой концептуальной основы позиционирования правозащитного движения в российской социокультурной среде, организации сетевого взаимодействия правозащитных организаций между собой, а также с административными и политическими субъектами. Взятая на вооружение в 1990-е гг. концепция, основанная на вызревшей в иных исторических контекстах идее гражданского общества и постматериалистической политики, не является адекватной сегодняшним реалиям. Тем более что неадекватность становится все более очевидной не только в России, но и в тех странах, где идеи эти возникли и оформились.

Кто-то уже наверняка потирает руки, готовясь вбить гвоздь в гроб правозащитного движения. А кто-то возомнил, что вбивает, а еще кто-то нечаянно делает это. Однако в гробу не правозащитное движение, а лишь омертвелые его части. Оно же самое переживет своих гробовщиков и могильщиков, залогом чего является его более высокий иммунный потенциал, т.е. способность распознавать в себе омертвелые части, чужеродные тела и переродившиеся, пораженные коммерческими и бюрократическими метастазами ткани, и избавляться от них. Из теорий эволюции мы знаем, что суровые условия в значительной степени способствуют развитию саморефлексии и свойства обучения систем. Обучаться же предстоит сохранению критической дистанции к власти, бизнесу и недемократической общественности при налаживании взаимодействия с ними. Сложно именно совместить дистанцию с взаимодействием, первое же без второго либо наоборот легко и дешево, но об этом речь шла выше.

Так что же делать?

Желательно как можно меньше заниматься проблемой невозможности чего-то добиться в этом обществе, при этой власти… Высокоценную интеллектуальную, эмоциональную и деятельностную энергию лучше переключить на поиск возможностей чего-то добиться в этом обществе и при этой власти. Других все равно не будет, а если они и станут хоть на йоту лучше, то отчасти и потому, что мы перестанем убеждать их, себя и весь мир в том, что они лучше быть не могут.

Одна из частных задач и направлений – налаживание активного «маркетинга» ( promotion ) правозащитных идей и ценностей. Легко добиться внимания страдающих «сенсационной зависимостью» средств массовой информации истошно-экзальтированным завыванием, сгущением красок, нагнетанием паники, односторонней и поверхностной ангажированностью либо же иными способами ломаться и искать дешевую популярность, включая пение и пляски в неглиже. Значительно больших усилий интеллекта и воли стоит это внимание, если оно завоевано при сохранении корректности и объективности, в серьезном диалоге с обществом о будничных и повседневных проблемах, в которых коренятся все кровоточащие язвы и душераздирающий криминал властей либо отдельных граждан. Однако только такое внимание чего-то стоит. И обретение его – одно из необходимых условий упрочения позиций правозащитных организаций в нашем социокультурном контексте.

Вышеизложенные соображения, носящие, безусловно, диффузный и общий характер, явились отправной точкой для осуществления работы по программе «Повышение устойчивости правозащитных организаций в региональном социокультурном контексте Санкт-Петербурга», включающей в себя встречи правозащитников друг с другом с участием представителей средств массовой информации, бизнеса, власти, органов образования, адвокатского корпуса, политических партий и иных общественных организаций. На сегодняшний день состоялись уже три встречи, ход и результаты которых позволяют внести поправки и конкретизировать приведенные выше суждения, соотнести их с живыми примерами и ситуациями. Однако это будет сделано лишь на завершающе-обобщающем этапе – в более обширном и систематизированном формате, нежели допускает регламент данного материала.


1

Автор не принадлежит к правозащитному движению организационно, однако в значительной степени солидарен с ним идейно. Кроме этого, приводимые суждения и рассуждения основаны не на спекулятивных умозрениях, а являются рефлексией на наблюдения и мнения активно действующих правозащитников. В силу этого автор считает себя вправе на оценку проблем движения не только извне, но и отчасти от имени движения, как это вытекает из заголовка предлагаемых заметок.




Пчела #48 (октябрь-декабрь 2005)



 



Перейти на главную История создания журнала Адресная книга взаимопомощи Об интересных местах Об интересных людях Времена Многонациональный Петербург Клубы и музыка Прямая речь Экология Исторический материализм Метафизика Политика Правые Левые Благотворительность и третий сектор Местное самоуправление Маргиналии Дети и молодежь Наркозависимые Бывшие заключенные Глухие Слепые Люди в кризисной ситуации Душевнобольные Алкоголики Инвалиды-опорники

© 1996-2013 Pchela

Письмо в "Пчелу"