О ЯЗЫКАХ И СМЫСЛАХ ЭКСПЕРТИЗЫ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ ПРОЕКТОВ

Михаил Эпштейн, Андрей Русаков


Наш опыт участия в экспертизах различных проектов связан, в первую очередь, с образованием. Экспертиза в образовании пока, в основном, - это когда группа "авторитетов" (в основном, людей ученых, остепененных) заслушивает авторов проекта и сообщает свое мнение. При этом считается, что инициативный проект тогда ценен, когда выстроен в соответствии с научной логикой педагогики.

И здесь мы столкнулись с наметившимся противоречием между наукой о педагогике и реальной педагогической практикой. Особенно это несоответствие науки и практики друг другу режет глаз, когда дельные педагоги вынуждены ради тех или иных благ (или государственной обязанности) представать пред ясны очи ученых, выступающих в экспертной позиции, и на "якобы научном" языке пытаться им что-то доказывать.

В такой процедуре часто происходит утеря смысла действия, поскольку языком этим, "якобы научным", педагог, чаще всего, не владеет. Вот и получается, что на нормальном языке он с экспертами говорить боится, а на "якобы научном" собственную самобытность и уникальность опыта ему не высказать. Эта самобытность просто теряется, расплывается, будучи высказанной "псевдонаучным" языком.

Зачем нужна такая экспертиза? Для реальной пользы инициативы? Нет. Для статуса? Может быть. Но тут возникает вопрос - а правомерно ли вообще наукой мерить практику?

Вероятно, наука нужна, дабы практику эту описывать, осмыслять и пытаться из нее конкретной вытаскивать нечто общее - дабы опять же потом сделать достоянием и возможностью многих - на практике…

Можно, видимо, согласиться, что у науки есть свой особый язык и способ описания мира, отличный от обычного языка практики.

Но тогда возникает сразу несколько вопросов (и вариантов ответов на них):

Обязан ли практик знать особый язык науки, или это все-таки особое таинство "клана" ученых? - Если есть особый тайный язык науки - то не обязан.

Становится ли от этого незнания "тайного" языка науки его дело менее значимым? - Нет, не становится.

Имеет ли право наука заставлять практика говорить на своем тайном языке, и в зависимости от наличия/отсутствия у него этого умения, выдавать ему те или иные привилегии для дальнейшей работы? - Нет, поскольку со всей очевидностью речь будет идти о разном. С одной стороны - "клан" ученых, который описывает и осмысляет чужую деятельность на своем языке, а с другой - человек, который умеет что-то делать и говорит об этом на своем языке. Это разные способы разговора, организации собственной жизни, и отношения между ними очевидно должны строиться как-то иначе. И тогда человек, не умеющий говорить на особом языке науки, - не хуже и не лучше ученого, а просто другой.

И тогда, если принимать такую логику разговора, то, видимо, необходимо менять принцип работы всевозможных экспертных советов, в которых сидят "напыщенные" от важности своей миссии и тайности своего языка ученые, а решают они при этом судьбу жизненной практики.

Правда, позволим себе все же усомниться, что существующий ныне "как бы научный язык" - это единственный способ ученого высказывания. Ведь научный язык - это скорее логика рассуждения и четкость формулировок, последовательность мысли и адекватность научного описания самому описываемому феномену, строгость выводов и доступность для трансляции выявленных тенденций… Уверены, что все это возможно формулировать не только на ныне действующем "как бы научном языке", но и на вполне привычном нормальном человеческом языке, понятном многочисленным практикам, для которых, по идее, вся эта наука и существует.

В этом смысле интересно пообсуждать с коллегами из смежных с образованием сфер деятельности - как там решается эта "языковая" проблема.


Пчела #45 (январь-апрель 2004)



 



Перейти на главную История создания журнала Адресная книга взаимопомощи Об интересных местах Об интересных людях Времена Многонациональный Петербург Клубы и музыка Прямая речь Экология Исторический материализм Метафизика Политика Правые Левые Благотворительность и третий сектор Местное самоуправление Маргиналии Дети и молодежь Наркозависимые Бывшие заключенные Глухие Слепые Люди в кризисной ситуации Душевнобольные Алкоголики Инвалиды-опорники

© 1996-2013 Pchela

Письмо в "Пчелу"