КАК НАМ ПРОВЕСТИ ЭКСПЕРТИЗУ, или МУРАВЕЙ НА ЛЕНТЕ МЁБИУСА

Николай Голь


1.

На вопрос, поставленный в первой части заглавия, ответ будет, как минимум, двояким. Проведение экспертизы - понятие многогранное и довольно трудно поддающееся четкому определению. С одной стороны, экспертизу можно отлично провести (произвести, осуществить); с другой - не менее отлично провести (обмануть, обхитрить, обвести вокруг пальца). Ее можно проводить разным образом, а то и просто проводить, - то есть отпустить с Богом и плотно прикрыть на прощание дверь.

В этой шутке, как и во всякой, лишь доля шутки. Если же при этом к слову "экспертиза" добавить определение "общественная", смысл станет еще более расплывчатым. Каждый судит по-своему. Одни понимают общественную экспертизу как инициированную общественностью, другие - как самой общественностью осуществляемую. Остановимся на последнем варианте. Назовем его экспертизой народной.

2.

Народная экспертиза нам всем прекрасно знакома. Живя в демократической стране, мы периодически даем оценку деятельности властей и властных элит, причем самую что ни на есть репрезентативную: всеэлекторально опускаем в урну бюллетени для голосования. И потом то восклицаем: "Россия, ты сдурела"; то просто хватаемся за голову. Оказывается, общество в целом не совсем созрело для экспертной работы, общественный мозг до сих пор не вполне, так сказать, expertus, что на латыни означает "опытный", он склонен руководствоваться эмоциями, часто сиюминутными, им нетрудно, как оказывается, манипулировать. Народную экспертизу довольно трудоемко и накладно провести в одном смысле и ничего не стоит - в другом. И не мы одни такие. Глас народа - вовсе не всегда глас Божий, о чем неопровержимо свидетельствуют хотя бы результаты общественной экспертизы, которой почти две тысячи лет тому назад подверг римский наместник проповедь Галилеянина.

Но если в целом народ не expertus, следует, вероятно, подумать о специальных группах, которые в рамках заданных критериев смогут рассмотреть ту или иную проблему и дать по ней мотивированное заключение - чем, собственно, и исчерпывается понятие экспертизы. Но как сделать ее общественной? Может быть, включать в такие группы не специалистов по тому или иному вопросу, а представителей широкой общественности?

3.

Этот велосипед был изобретен довольно давно, в России подобная модель работала с 1864 года до октября 1917, сейчас возрождается вновь. Имя ей - коллегия присяжных заседателей. Она составляется путем, как сказали бы современные социологи, более или менее случайной выборки. Присяжным вовсе не обязательно разбираться в тонкостях юриспруденции и законодательства, им достаточно, выслушав мнение сторон, дать ответ о виновности или невиновности подсудимого и оценку смягчающих его вину обстоятельств, если таковые имеют место. Руководствоваться члены такой общественной экспертной комиссии должны справедливостью и здравым смыслом, в чем присягают - поэтому и называются присяжными.

Согласимся, что "справедливость" и "здравый смысл" - понятия, еще меньше поддающиеся дефиниции, чем сама общественная экспертиза. Неудивительно, что рассматриваемая ее модель нередко давала и дает некоторые неожиданные сбои.

Скажем, 24 января 1878 года на прием к петербургскому градоначальнику Ф. Ф. Трепову явилась В. И. Засулич и тяжело ранила его выстрелом из револьвера, потому что он был сатрап и приказал высечь одного политического заключенного. Ее тут же схватили, немножко побили, арестовали, и вскоре стрелявшая предстала перед коллегией присяжных.

Экспертная группа проводила экспертизу со всей ответственностью и вчистую Веру Ивановну оправдала. Общественность проводила общественных экспертов овацией. Военный министр Д. А. Милютин записал в дневнике по горячим следам событий: "Собравшаяся на улице толпа произвела демонстрацию в честь преступницы. Беспорядок кончился несколькими выстрелами из толпы, которая после того разбежалась, а на месте остался убитый молодой человек и раненая девушка".

Как тут не вспомнить строки А. К. Толстого из баллады "Поток-богатырь":

"И присяжные входят с довольным лицом:

"Хоть убил, - говорят, - не виновен ни в чем!"

Тут платками им слева и справа

Машут барыни с криками: браво!"

В данном случае дело заключалось в своеобразном общественном понимании здравого смысла и справедливости, опосредованном особенностями эпохи. Но неожиданные результаты групповой экспертизы могут проистекать и из самого того факта, что группа - непрофессиональная, и тут уж эпоха ни при чем.

Другой Толстой, Лев, описал в романе "Воскресение" ситуацию прямо противоположную истории с Верой Засулич: присяжные своим решением осудили обвиняемую на всю катушку, поставив в своем вердикте: "Виновна", и забыв добавить: "…но без намерения лишить жизни". Поняв, что наделали, они почти сразу же всполошились и стали друг другу пенять и взаимно оправдываться.

" - Я в это время выходил из комнаты, - сказал Петр Герасимович. - А вы-то как прозевали?

- Я никак не думал, - сказал Нехлюдов".

И Катюша Маслова получила 15 лет каторги.

А вот история вполне современная, буквально свеженькая. Убит сотрудник милиции. Убийца пойман. Он признает свою вину, но с серьезными оговорками. Присяжные, принимая их в расчет, хотят несколько смягчить наказание; запутавшись в бумагах, признают убийцу невиновным - и сами, опамятовавшись, пытаются через органы прокуратуры дезавуировать свой вердикт!

Приходится признать, что рассмотренная модель общественной экспертизы не вполне удовлетворительна. Может быть, группа для ее проведения все-таки должна быть профессиональной? Но что тогда в экспертизе останется общественного? Только то, что она негосударственная.

4.

Почти уже бессчетные номинаторы расплодившихся, как кролики, литературных премий - чем вам не модель общественной экспертизы? В такие экспертные группы входят, казалось бы, люди профессионально подготовленные: литераторы, критики, филологи, публицисты, общественные деятели. И, однако, чрезвычайно редко встретишь человека, без удивления читающего шорт-лист номинантов. Из каких соображений включены в него тексты, рекомендованные к премиальному поощрению? Убедительнее и понятнее многих выглядят две позиции из последнего списка претендентов на "Национальный бестселлер", приводимые ниже.

"Номинатор - Ким Лилия. Номинированное произведение: Лилия Ким. "Аня Каренина". СПб., Лимбус-пресс".

"Номинатор: Юдсон Михаил. Номинированное произведение: Михаил Юдсон. "Лестница на шкаф", рукопись".

Оно и верно: кто ж лучше автора знает, чего по гамбургскому счету заслуживает его произведение?

А потом начинает работу жюри. Это не то, что жюри присяжных - никто из его членов присяги не давал, просто само собой подразумевается, что все они объективны и кристально честны. В результате выбор лауреатов повергает в недоумение буквально всех. И это проблема отнюдь не только российская. Причем причины увенчания того или иного творца могут быть самыми разными, нередко и весьма благородными. Так и видишь членов Нобелевского комитета, почесывающих высоколобые залысины: "Давненько что-то никто из писателей Зимбабве ничего у нас не получал, пора бы, вспомнив о политкорректности, восстановить справедливость".

5.

В общем, с какой стороны ни подбираемся мы к проблеме, приходится признать, что общественная экспертиза действенна и справедлива в том случае, когда общество в целом или хотя бы отдельные его члены в достаточной степени подготовлены к такого рода деятельности, а подготовить к ней лучше всего может практика общественной экспертизы, воспитывающая ответственность в каждом из членов общества, благодаря которой…

Мысль целенаправленно движется вперед, как муравей по ленте Мёбиуса.


Пчела #45 (январь-апрель 2004)



 



Перейти на главную История создания журнала Адресная книга взаимопомощи Об интересных местах Об интересных людях Времена Многонациональный Петербург Клубы и музыка Прямая речь Экология Исторический материализм Метафизика Политика Правые Левые Благотворительность и третий сектор Местное самоуправление Маргиналии Дети и молодежь Наркозависимые Бывшие заключенные Глухие Слепые Люди в кризисной ситуации Душевнобольные Алкоголики Инвалиды-опорники

© 1996-2013 Pchela

Письмо в "Пчелу"