НЕОПЛАТОНИЗМ НА МАРШЕ

Елена Дунаеская


"Узок круг этих селекционеров, страшно далеки они от народа"

Искаженная цитата из В. И. Ленина "Памяти Герцена"

(Полн. собр. соч., 5 изд., т. 21, с. 261)

Как известно, викторины нынче в моде. Вообще-то, они были в моде всегда, достаточно вспомнить Эдипа со сфинксом. Правда, ставки в старину были выше, как правило, играющий рисковал жизнью, а сейчас - всего лишь самоуважением. Но все равно интересно. За игрой "Что, где, когда?" или "Кто хочет стать миллионером" я слежу с замиранием сердца, особенно когда отвечающие мне нравятся. Примерно с таким же чувством ("Угадает? Не угадает? Хорошо бы угадал!") я читала ответы на анкету, разосланную "Пчелой". Очень хотелось, чтобы угадали, просто ради торжества человеческого разума. Тем более что респонденты, судя по их ответам, люди образованные, любознательные и социально грамотные.

Результаты у них оказались неплохие, что такое "устойчивые сообщества", правильно сообразили шесть человек. Их только на одного человека меньше, чем тех, кто решил, что речь идет о преступных группировках, которые (благодаря СМИ и атмосфере в городе) куда больше на слуху, чем другие общественные организации. Так что дар умозрения и оптимизм присущи нашим соотечественникам, что ты с ними не делай.

А про дар умозрения я упомянула потому, что попытки респондентов объяснить термин "устойчивые местные сообщества":

  1. в основном носят чисто умозрительный характер, то есть не основаны на собственном опыте;
  2. отражают их социокультурные представления, во многом обусловленные опытом;
  3. показывают, что большинство из них обладает лингвистическим чутьем.

И что же из их ответов следует для "местных устойчивых сообществ"? Следует тот печальный факт, что про них большинство ответивших ровно ничего не знает.

Но размышления о том, что может значить новое сочетание слов, дают толчок воображению и позволяют опрашиваемым выплеснуть наружу свои социальные чаянья (или отчаянье), удалиться мыслями в прошлое, в отдаленное будущее или на Запад, который тоже не близко, и искать там объект, который у нас на родине отсутствует или крайне редко встречается. А почему редко или вовсе не встречается - это вопрос отдельный, к нему я еще вернусь.

Так вот, судя по анкете, респондентам, как и положено представителям российской интеллигенции, присущи многие ее комплексы. Идеализация прошлого, мечты о светлом будущем, потребность чувствовать себя частью чего-то, что больше тебя самого. Славные люди эти респонденты, и доброжелательные.

Но почему же эти славные, образованные и доброжелательные люди ничего про эти самые сообщества не знают? Не знают потому, что выяснить про них что-нибудь из нашей литературы крайне трудно. Для этого надо шерстить Интернет и разбираться в совершенно неудобочитаемых "квазирусскоязычных" текстах - текстами на русском языке их назвать невозможно. Для себя я с трудом уяснила примерно следующее. С лингвистической точки зрения МУС - это плохой перевод термина "local sustainable comunities", которым на Западе обозначают организацию, чаще всего общественную, занятую решением местных проблем. Программа такой организации часто, но не всегда связана с улучшением качества жизни или имеет экологический уклон. Иногда такая организация может получать деньги от администрации на какие-то свои проекты. Граждане могут создать такую организацию сами, без посторонней помощи, или им могут в этом помочь специально обученные люди, которых у нас называют "социотехниками" или "аниматорами". Вопрос, кто будет посылать этих аниматоров или давать им деньги, остается открытым. Кроме того, на Западе "local sustainable comunities" сейчас считаются основными ячейками гражданского общества.

У нас их немного, но, по-видимому, у властей существует идея способствовать их созданию, чтобы переложить на их плечи часть своих забот. Они призваны, в числе прочего, "способствовать развитию территории". Однако беда в том, что "развитие территории" граждане и администрация у нас понимают, как правило, совершенно по-разному. И если для администрации автостоянка или дом, который строят под окнами другого дома, представляются "развитием территории", то жильцы этого дома едва ли с этим согласятся.

Само же название "местные устойчивые сообщества" вызывает у респондентов и не только у них, скорее биологические и этнографические ассоциации. И правильно, потому что "сообщество" - это о животных, а в русском языке, помимо "общества" и "организации" существует слово "объединение", в старину также говорили "товарищество", и думаю, много еще слов говорили.

"Устойчивое развитие" {"Sustainable development") означает "бескризисное" или "происходящее в гармонии со средой и полезное людям" развитие человеческих поселений. И правильнее было бы по-русски именовать эти МУСы "местными поддерживающими объединениями". А уж что они будут поддерживать, это им решать, название, во всяком случае, сколько-то осмысленное и неприятных асссоциаций не вызывает.

Однако управленцы упорно создают свой собственный язык. Его создает всякое "сообщество" (вот вам, получайте ваше же название, правильно сказать - "человеческая общность") которое хочет "конституироваться", то есть отделить себя от других. Известна блатная "феня", язык математики, биологии, религии и пр. Но языки науки предназначены для специалистов, и в науках специальные термины употребляются тогда, когда обычных слов не хватает. "Феня", правда, существует, чтобы "чужие" не поняли. Жаргон "марксистско-ленинской философии" существовал, чтобы начетчики могли выглядеть жрецами. Гегель писал темно, чтобы профаны не поняли и не вульгаризировали его идеи.

В управлении, во всяком случае, на том уровне, на каком пишут про МУСы, почти все можно сказать на нормальном русском языке. (Кстати, английский, сиречь международный, язык в книгах по управлению в основном понятен непрофессионалам). И у управления как у области деятельности есть специфика. Специалисты по управлению теоретически должны работать с обычными людьми (не-управленцами). То есть, вроде бы должны хотеть, чтобы их поняли, и говорить соответственно. Но - не говорят. Почему?

Чтобы ответить себе на этот вопрос, а также лучше понять управленцев, я решила проанализировать особенности управленческого языка. Выводы оказались поразительными.

Во-первых, в мышлении управленцев соседствуют неоплатонизм и тотемизм.

Во-вторых, управленцы верят в магию вообще и в сверхъестественные возможности людей в частности. Люди для управленцев - нечто вроде нечистой силы, поэтому управленцы стараются их как можно реже упоминать.

В-третих, тексты управленцев носят охранительный характер и направлены на то, чтобы людей вымотать, как мужик выматывал медведя в сказке "тебе - вершки, а мне - корешки".

В-четвертых, для людей отсюда ничего не следует, так как в России люди и специалисты по управлению живут в параллельных мирах.

Хотите доказательств - пожалуйста.

Первая особенность управленческого языка бросается в глаза сразу. Это - обилие очень длинных предложений, в которых действуют идеи, цели, вопросы, другие абстрактные понятия, словом, все, что угодно - кроме людей. "За 10 лет реализации МП21 произошло не только распространение этого процесса, но и изменение понимания его содержания, обогащение все возрастающим опытом реализации. Итог 10 лет можно охарактеризовать так: "от осмысления к действиям!".

Прошу внимания: "От осмысления к действию" - это процесс. То есть, итогом процесса является процесс. За 10 лет реализации обогатились опытом реализации - кто? что? Процесс обогатился. О людях - ни слова. При чем тут люди? Тут - управление.

"Таким образом, можно сказать, что процесс реализации Местной Повестки 21 развивается, набирает силу и опыт". Мужает процесс, а нам предлагают за него радоваться. Так что неоплатонизм налицо.

Также управленцы охотно пользуются безличными предложениями, в том числе с классической ошибкой "Подъезжая к станции, у меня слетела шляпа".

"Понимая ведущую роль местных инициатив в достижении УР (УР - это "устойчивое развитие"), делается вывод о необходимости продолжения процесса децентрализации, перераспределения власти и ресурсов". В безличном предложении, как правило, непонятно, кто или что данную вещь делает (сделал, будет делать.) В принципе, безличное предложение - это снятие ответственности с кого-либо, очень часто - с себя. И одновременно - это еще один способ не упоминать людей, чтобы не накликать беды. К людям, как будет показано ниже, управленцы относятся с суеверным страхом. "Как и какими инструментами могут быть достигнуты поставленные цели?" Цель была, видимо, у инструментов, причем "инструменты" используются в переносном значении. Такая степень абстрактности многим философам и не снилась. Фразу я воспроизвела с авторским синтаксисом.

Еще интересный прием - это "реализация метафоры", он встречается сравнительно редко, но позволяет понять предрассудки управленцев, связанные с людьми. Так, автор одной из статей рассуждает о работе "в рамках" одного проекта и "в рамках" одной территории: "В российской действительности людей, удерживающих обе эти рамки, очень мало, даже среди носителей социальной активности, однако вменяемых людей, несущих одну из них, найти можно. Поэтому надо быть готовым работать с теми, кто имеет хотя бы одну из указанных рамок, и разворачивать работу по выстраиванию и актуализации для них второй рамки. Кто эти люди и где их можно найти?… Как может быть организован процесс выращивания проектной и территориальной рамок у общественных активистов и жителей микрорайонов?" Получается, из человека рама должна вырасти. Не знаю, к чему это ближе, к Дали или к Магриту, но доказывает, что, избегая упоминать людей, управленцы верят в их сверхъестественные, даже магические возможности.

Вот еще доказательство того, что управленцы верят в магию. "…Гости смогли увидеть корни социальной ответственности современного бизнеса в истории семьи купцов Калашниковых, перспективы развития - на радующих глаз чистотой и обилием строек улицах города".

Это получается, одна семья ответственна за гражданские чувства бизнесменов, которые родились через полвека после того, как в России исчезли купцы. Может быть, из-за этих-то Калашниковых дело с социальной ответственностью бизнесменов по всей стране и обстоит не блестяще. Спасибо, что магической силы у Калашниковых, ныне покойных, хватило хотя бы на их родной город.

Но почему, все-таки, управленцы говорят непонятно? Когда читаешь текст, подобный приведенным выше, все силы уходят на то, чтобы сквозь него продраться, и протест возникает против самих формулировок, а не против содержания.

А если все-таки разобраться с содержанием, то выяснится, что теоретики МУСов хотят от людей несвойственного им поведения. Хотят, чтобы они в свободное от работы время собирались в бригады и занимались ремонтом своих домов, что в принципе должны делать профессионалы (дальше есть опасность съехать на темы квартплаты и реформу ЖКХ, так что - оставим). Чтобы одобряли стройку у себя под окнами. Чтобы мололи на мясорубке пищевые отходы и выращивали зелень на крыше в загазованном городе. Если у кого-то из граждан есть желание этими способами разнообразить свою жизнь, то честь им и хвала. Но пропагандировать такую модель поведения, то есть предлагать людям дополнительно работать бесплатно и делать чужую работу, вписывая все это в концепцию устойчивого развития - в принципе некорректно и сильно напоминает о прежних субботниках в отсутствие лопат. Концепция устойчивого развития предполагает другой уровень жизни, другой уровень гражданского и экологического сознания и другие денежные вливания. Поэтому управленцы и темнят. И придумывают невозможную терминологию. Конечно, "дело помощи утопающим - дело рук самих утопающих", и если жильцы дома объединятся, чтобы ухаживать за своими стариками или разбить клумбы во дворе, это сделает им честь, но в принципе уход за стариками должна обеспечивать их пенсия и социальные службы, а землю должен украшать тот, кому она принадлежит.

Экологическое просвещение граждан, особенно детей, необходимо, но на фоне хищнического поведения властей по отношению к природе оно вряд ли достигнет цели. Поэтому, пока власти российские, городские, районные не начнут вкладывать деньги в охрану природы и окружающей среды и, во вторую очередь, в экологическое просвещение, призывы к гражданам о создании загадочных МУСов, скорее всего, останутся втуне. Но их никто всерьез и не призывает.

Специалисты по управлению живут своей жизнью.


Анна Скворцова, "Информационно-аналитический центр НГО"

Какие ассоциации у Вас лично вызывает словосочетание "местные устойчивые сообщества"?

"Местное устойчивое сообщество" - это что-то из далекого крестьянско-социалистического прошлого (колхоз "Путь к коммунизму", например), или из настоящего,но не менее далекого, потому что заграничного, или нашего, но тоже очень далекого, потому что будущего.

Приведите, пожалуйста, пример известного Вам "местного устойчивого сообщества".

К сожалению, ассоциация у меня появилась сразу совершенно определенная и никак не вытесняется чем-то более позитивным: это очень устойчивое сообщество в месте моего проживания, на Песках. Его ядро составляют с десяток алкашей, которые весной выползают из своих углов во двор нашего дома (там уютно, лавочки стоят и редкая зелень, рядом "бар" - лавка частника, который производит дешевое спиртное и 24 часа в сутки им торгует в розлив). С посудой нет проблем, так как мусорный бак – посередине двора, и дефицит тары тут же с легкостью возмещается.

Признаки местного устойчивого сообщества налицо:

  • так как физически его члены не развиты, добираются они явно не издалека, а с ближайшей округи;
  • знают друг друга в лицо, называют по именам;
  • ядро устойчивое, постоянно активно "работает" на привлечение новых членов;
  • хорошо развит информационный обмен где, что, почем дают;
  • правда, есть перекосы: в гендерной области (явный перевес мужчин) и в возрастной структуре (трудно определить на глаз, но средний возраст около 40-50 лет); правда, молодежь время от времени вступает в разовый контакт...
Выводы следующие:
  • слово "устойчивый" в руском языке пока не прижилось, видимо, такова наша переходная реальность;
  • местные сообщества начинают формироваться -на самом деле, хорошим примером является Агентство добровольной помощи "Большая Охта", которое работает в Красногвардейском районе - это попытка включить, активизировать местные ресурсы, состоящие из родственников и добровольцев, которые ухаживаеют за пожилыми людьми, в жизнь местного сообщества.

Это пример того, что через проекты жизнь местного сообщества (которая, несомненно, существует, просто неотрефлексирована) можно структурировать.

Так что об этом надо говорить и писать, как бы ни было трудно начинать. Чтобы это словосочетание перекочевало из проектного языка в народный.

Виктория Яким, Гагаринский фонд

1. Какие ассоциации у Вас лично вызывает словосочетание "местные устойчивые сообщества"?

Группа людей, живущих в географической близости,объединенных какими-то общими интересами. Интерес, их объединяющий, не является их общей проблемой, а в той или иной степени увлекает этих людей. Это сообщество ни за что не борется и не воинствует. Оно живет и получает удовольствие от жизни. Оно открыто и имеет низкие барьеры как для входа, так и для выхода. У сообщества нет постоянного лидера ("пассионарная личность"), вокруг которого все строится и при его исчезновении все разваливается. Ассоциации светлые. Уют, тепло, внимание, улыка, радость, чистота, свобода, понимание, приветливость, покой, надежность, творчество, вместе.

2. Приведите, пожалуйста, пример известного Вам "местного устойчивого сообщества".

К сожалению, мне не известны отечественные примеры таких сообществ.Поэтому могу привести один финский, один американский.

Финский. В районе города Тюрнявя (север, около Оулу) образован некий совет, который занимается развитием своего округа. Все происходит медленно и спокойно. Люди встречаются и обсуждают, как они хотят жить. Все очень гордятся, что они принадлежат к этому сообществу, и друг друга уважают. Эта местность известна тем, что на 40 тыс. жителей там двое полицейских.

Американский. В Вашингтоне есть Форум взрослых людей, занимающихся музыкой. AMSF - Adult Music Student's Forum. (В интернете есть их сайт). Это сообщество, расширяющее возможности общения непрофессиональных музыкантов между собой и с публикой. Ведется постоянная концертная деятельность на площадках не совсем обычных: дома престарелых, больницы, приюты, в общем, везде, где можно. Играть может каждый, выразивший желание. У них есть ежеквартальный печатный журнал Keynotes. Написать туда статью может каждый желающий.

Т.к. Вашингтон далеко, то я всего лишь ассоциированный член, но даже в этом качестве я чувствую себя частью целого. И всякий раз, когда мы переписываемся по электронной почте, на душе становится хорошо.


Пчела #4(41) (январь-апрель 2003)



 



Перейти на главную История создания журнала Адресная книга взаимопомощи Об интересных местах Об интересных людях Времена Многонациональный Петербург Клубы и музыка Прямая речь Экология Исторический материализм Метафизика Политика Правые Левые Благотворительность и третий сектор Местное самоуправление Маргиналии Дети и молодежь Наркозависимые Бывшие заключенные Глухие Слепые Люди в кризисной ситуации Душевнобольные Алкоголики Инвалиды-опорники

© 1996-2013 Pchela

Письмо в "Пчелу"