ХРОНИКА ПИКИРУЮЩЕГО ЖИЛКОМХОЗА

Стас Ингерман


В качестве журналиста городской газеты информацию о различных аспектах жилищного вопроса в Санкт-Петербурге собираю с 1997 года. Хочу поделиться своими наблюдениями - возможно, они представят интерес для того сектора правозащитного движения, который озабочен не только ущемлением свободы слова и ростом ксенофобии, а более актуальными для простых людей вопросами выживания в сегодняшней социально-экономической ситуации.

1997 год. Весна. Вице-губернатор и председатель КУГИ Маневич объявляет о начале жилищной реформы в Петербурге. Главная идея - внедрение в оставшийся советским по сути жилкомхоз рыночных отношений. Для чего единая система делится на две части: службу заказчика (райжилагентства и ТСЗ) и службу подрядчика (государственные унитарные ремонтно-эксплутационные предприятия или ГУРЭП, а также частные фирмы, пожелавшие участвовать в конкурсе). И там, и там - госслужащие. Если жильцы муниципальных (вернее сказать, государственных) домов не желают, чтобы обслуживание дворов и подъездов от их имени заказывали какие-то чиновники - они могут приватизировать квартиры и создать товарищества собственников жилья (ТСЖ), взяв здание на свой баланс и став "вольными казаками". Правда, не всё здание, ибо лакомые куски типа подвалов, сдаваемых в аренду, или чердаков, из которых можно понаделать мансард, КУГИ жильцам отдавать не собирается. А что касается домов ЖСК, где все квартиры с выплаченным паем объявлены приватизированными - так это ж просто готовые ТСЖ, вперёд и с песней.

Лето. Маневич убит, но дело его живёт. Председателем КУГИ становится Греф. По городскому радио (первая кнопка ещё находится под контролем Смольного) идёт пропаганда реформы. В частности, выступает руководитель фирмы "Оргтехстрой" госпожа Ревазова и призывает вернуться к дореволюционным порядкам, когда были дома для богатых и дома для бедных. Понятно, что из исторического центра города, из старого фонда бедняков будут вытеснять на окраины (или в небытие), ибо как заявил в кулуарах городского суда один молодой юрист из КУГИ, "не должна пенсионерка жить в комнате с антикварным паркетом". Тот факт, что эта пенсионерка жила в этой комнате ещё в блокаду, никем во внимание не принимается. Все попытки общественников опротестовать распоряжения губернатора по жилищной реформе в суде - естественно (или разумеется) терпят крах. Судьи, как известно, сегодня могут руководствоваться внутренним убеждением, как и юристы КУГИ. Одно лишь непонятно - как создавать ТСЖ в домах для бедных, населённых льготниками и пенсионерами, если главная цель их создания состоит в том, чтобы переложить ответственность за содержание жилого фонда с государственных плеч на частные? Ведь льготники и пенсионеры без государственной поддержки всё равно не выживут?

Осень. Реформа началась с повышения тарифов на услуги жилкомхоза и естественных монополий. К осени становится ясно, что повышение квартплаты привело к лавинообразному росту задолженности и усилению социальной напряжённости. Активизируются левые силы: РКРП начинает сбор подписей за отставку губернатора, активисты РПК создают Союз выселенцев и начинают издание бюллетеня "Выселенец". К этому времени уже изветно об удовлетворении районными судами нескольких исков райжилагентств (подчинённых КУГИ) о выселении злостных неплательщиков. В Союз выселенцев обращаются решительно настроенные люди, заявляющие: у меня в прихожей стоит канистра с бензином, придут выселять - подожгу себя и дом. Председатель городского суда Полудняков срочно через президиум горсуда отменяет решения районных судов и заявляет, что действующее жилищное законодательство предусматривает выселение граждан, занимающих жильё по договору социального найма, лишь в случае разрушения ими жилого фонда. Греф продолжает настаивать на своём, но в прямом эфире питерского ТВ проигрывает дискуссию председателю Союза выселенцев Протасову. Напуганный общественным мнением губернатор "сдаёт назад" и вводит систему жилищных компенсаций для малообеспеченных. Эта система, впрочем, продолжает оставаться весьма несовершенной, главная причина в том, что прописанные вместе люди, даже утратившие родственные связи, продолжают считаться одной семьёй и их доход оценивается по совокупности. И если один из членов такой "семьи" просто не хочет работать и получать справку о доходах - компенсацию не могут получить и все рядом с ним проживающие.

1998 год. Население подуспокоилось, зато начали бастовать работники жилкомхоза, на сторону которых встали даже обычно лояльные властям профбоссы. Во Дворце труда актив профсоюза работников коммунального хозяйства устроил форменную обструкцию руководству КУГИ. Причина в следующем: большую часть средств для нормального функционирования жилкомхоз по-прежнему получал не от населения, а от государства. Эти средства шли в райжилагентства, где и оседали, на обслуживание конкретных домов территориальным службам заказчика оставался мизер. Доходило до того, что бывшие коллеги, мастер из ТСЗ и техник из ГУРЭП, договаривались между собой полюбовно: мы вам заплатим меньше, а вы лестницы подметайте не как положено, раз в неделю, а раз в месяц - пока жильцы не взбунтуются. Началось стремительное ухудшение качества услуг ЖКХ. К тому же участие в конкурсах на обслуживание жилого фонда становилось для ГУРЭП и их директоров вопросом выживания, поэтому они вытесняли конкурирующие частные фирмы (те же приватизированные РСУ и т.п.) методом демпинга, снижая расценки на свои услуги по самое никуда. В итоге выигравший конкурс директор ГУРЭП был вынужден во избежание банкротства сокращать штаты и распродавать технику (в то же время разрастались штаты службы заказчика, за каждым дворником следили по два контролёра, на каждую уборку снега во дворе выписывался отдельный наряд). Всё это опять таки работало против декларируемой цели реформы - повышения качества обслуживания жилого фонда.

Частные фирмы-подрядчики прижились лишь в Приморском районе, где много новых домов, ещё не требующих ремонта - только в подобных случаях предпринимателю обслуживать жильцов по действующим тарифам хоть как-то выгодно. Если жильцы "потёртого жизнью" здания хотят иметь хороший сервис - они должны создавать ТСЖ и скидываться дополнительно. Это возможно лишь в домах с однородно-состоятельным населением, т.е. преимущественно в новопостроенных зданиях с купленными квартирами, тем более, что город на свой баланс эти строения всё равно не берёт. В иных домах жильцы создавать ТСЖ, во-первых, боятся, во-вторых, требуют передать им чердаки и подвалы для обеспечения товариществ дополнительными средствами - на что не идут "продавцы подвалов" из КУГИ. В третьих, если в доме остаётся большое количество неприватизированных квартир - наниматели жилья могут взбунтоваться, создать свою организацию и потребовать ликвидации ТСЖ, в котором они не имеют права голоса, такие прецеденты имели место. А самое главное - для создания ТСЖ сначала надо зарегистрировать здание и участок земли вокруг в качестве кондоминиума, т.е. объекта недвижимости. А для этого нужно обойти кучу ведомств и собрать кучу справок, а справки платные. В бюджете 1997 года предусматривалось выделить 4,7 миллиона рублей на матпомощь первопроходцам - но они исчезли неизвестно куда. "Кинутой" чиновниками оказалась и фирма "Оргтехстрой", которая консультировала энтузиастов ТСЖ бесплатно, надеясь на возмещение расходов государством. После чего госпожа Ревазова в жилищной реформе разочаровалась.

Планировали преобразоваться в ТСЖ и некоторые ЖСК с наиболее продвинутыми председателями, но сначала хотели добиться обновления отношений с райжилагентствами и предприятиями-монополистами типа ГУП "ТЭК" и "Ленэнерго". В Калининском и Красногвардейском районах даже были созданы Союзы некоммерческих организаций в жилищной сфере, объединившие несколько ЖСК и возглавленные соответственно господами Романовым и Петранкиным. Судьба, по крайней мере, одного из них была печальна. Романов пробился в 1998 году в муниципальные депутаты, стал выступать в прессе, давить на КУГИ, устраивать митинги протеста у офиса ГУП "ТЭК". В итоге его дом просто отключили на месяц от горячей воды, после чего жильцы "шибко умного" председателя переизбрали. Петранкин же возглавил так называемое т.н. Городское объединение домовладельцев.

Ассоциация ЖСК и ТСЖ, возглавляемая активисткой партии "Яблоко" госпожой Акимовой (так же, как и другие объединения типа районных советов председателей ЖСК) - глобальных задач перед собой не ставят, их главная цель состоит в постоянном напоминании властям о том, что населённые не очень богатыми жильцами дома ЖСК нуждаются в госдотациях для покрытия убытков, возникающих из-за того, что монополисты дерут с ЖСК, как с юридических лиц, три шкуры. Какие уж тут ТСЖ, не до жиру ...

1999 год. В этом году окончательно стало ясно, что грефовскую идею переселения малоимущих из центра города благополучно осуществляют не государственные, а криминально-коммерческие структуры. Сам Греф ещё летом 1998 года убыл в Москву, его место занял господин Лихачёв. С неплательщиками жилищные органы разбирались либо взыскивая долг через суд, либо подсказывая адреса бритоголовым "риэлторам", либо натравливая на них муниципально-домкомовскую общественность. Вскоре Комитет по содержанию жилищного фонда реанимирует Положение о домкомах, утверждённое Совмином РСФСР и ВЦСПС ещё в конце 60-х годов, согласно Положению домком создаётся не в доме, а при домоуправлении, процедура организации собрания жильцов достаточно сложна. С одной стороны, члены домкома обязаны бороться с нарушителями правил эксплуатации жилого фонда, в том числе с неплательщиками, с другой - имеют право контролировать финансовую деятельность домоуправа. Проблема в том, что домоуправ финансами не командует.

Фигура домоуправа (управдома) возникла в воспалённом воображении командиров жилищной реформы, когда окончательно выяснилась вредоносность разделения жилкомхоза на заказчика и подрядчика. Губернатор распорядился восстановить единую трёхзвенную систему "райжилагентство - ЖЭС - домоуправление", куда и вернулись в массе своей оставшиеся в строю кадры ГУРЭП. Но домоуправ должен был принципиально отличаться от прежних времён начальника эксплутационного участка. Для будущих домоуправов открыли специальные курсы, куда набрали в основном безработных после сокращения штатов гурэповцев. На курсах им внушали: денег в жилкомхозе в ближайшее время будет по-прежнему мало (из-за низкой платёжеспособности населения), но зато вы, домоуправы, будете этим деньгам полные хозяева. Сами будете иметь дело с подрядчиками, решать - что и где сделать в первую очередь, что во вторую, если что не так, будете отзванивать с мобильника лично начальнику РЖА. Говоря словами поэта Иртеньева, "какие мощные умы торили путь каким идеям - а что теперь имеем мы? а ничего мы не имеем!". До сих пор ни домоуправ, ни начальник ЖЭС даже не имеют статуса юрлица, а все вопросы по-прежнему решаются на уровне РЖА.

Летом 1999 года, в ознаменование провала очередного этапа жилищной реформы, свой пост покидает и Лихачёв, только уходит не в Москву, в Госкомимущество (чего ожидали), а в "Ленэнерго". И теперь от имени "Ленэнерго" требует, чтобы вновь проложенные к новопостроенным домам сети коммуникаций электро- и теплоснабжения передавались не на баланс города, а на баланс его фирмы. Хотя будучи председателем КУГИ требовал совершенно обратного. Город в ответ создаёт свою кампанию по эксплуатации сетевого хозяйства, начинается "холодная война" в форме судебных разбирательств, причём мёрзнуть, в результате, приходиться рядовым гражданам.

А госкомимущество вообще отстраняют от жилищной реформы, поручая её проведение Госстрою, у которого и без реформы дел по горло. Наверное, именно поэтому последние пару лет, вплоть до нынешней осени, на жилищном фронте наблюдалось некое затишье.

Слава Богу, что и президент по части жилищной реформы предпочитает не делать резких движений. Ибо система отношений "жилец - государство - жилкомхоз" очень сложна и преобразовывать её надо постепенно и комплексно. Чего не понял в своё время Ельцин, пойдя на поводу у вдохновлённого нижегородскими экспериментами Немцова. Нужен гибкий подход, который сегодня предлагают, к примеру, аналитики из московской мэрии, депутат Госдумы Шеин и др. Где-то создавать ТСЖ - а где-то лучше дать дополнительные полномочия домкомам, где-то преобразовывать в товарищества ЖСК - а где-то лучше оставить их в покое, где-то вводить адресные субсидии - а где-то дотировать, как и прежде, "по квадратам", где-то ставить счётчики в квартиры, где-то в дома, где-то оставить один на квартал (на распределительном узле), а с граждан брать по стабильным тарифам из-за плохой конструкции домов и плохих теплосберегающих качеств жилья, в чём жильцы не виноваты. Впрочем, повышать тарифы будут в любом случае, потому что жилкомхоз, как и сельское хозяйство, требует постоянных финансовых накачек для поддержания на плаву - и пусть хоть сотня аудиторов доказывает нецелевое и неэффективное использование взимаемой с нас квартплаты. Ну а уж монополиям, завязанным на топливо и энергетику, сам Чубайс велел...

Чтобы не дать власти снова затеять что-либо, ущемляющее жизненные (жилищные) интересы граждан - гражданам надо объединяться в общественные организации, поскольку поодиночке противостоять государственным ли, частным ли монстрам, к сожалению, практически невозможно.


Пчела #4(40) (октябрь-декабрь 2002)



 



Перейти на главную История создания журнала Адресная книга взаимопомощи Об интересных местах Об интересных людях Времена Многонациональный Петербург Клубы и музыка Прямая речь Экология Исторический материализм Метафизика Политика Правые Левые Благотворительность и третий сектор Местное самоуправление Маргиналии Дети и молодежь Наркозависимые Бывшие заключенные Глухие Слепые Люди в кризисной ситуации Душевнобольные Алкоголики Инвалиды-опорники

© 1996-2013 Pchela

Письмо в "Пчелу"