НЕТОЛЕРАНТНЫЕ ЗАПИСКИ

Елена Дунаевская


Толерантность нынче в моде. Есть, оказывается, даже Институт толерантности и масса публикаций в Интернете, в которых гуманитарии всевозможных специальностей пытаются применить свои знания, иногда обширные, иногда не очень, к освоению модной проблематики. Естественный вопрос - почему толерантность настолько в моде? Чем отличается от обычной выдержки и воспитанности? Почему на нее деньги дают? И - что это вообще такое?

Ответить на последний вопрос, то есть дать определение толерантности, затруднительно: этих определений много, каждый автор пытается истолковать это понятие, исходя из своих концепций и своего культурного багажа. Изучив ДЕКЛАРАЦИЮ ПРИНЦИПОВ ТОЛЕРАНТНОСТИ, УТВЕРЖДЕННУЮ РЕЗОЛЮЦИЕЙ 5.61 ГЕНЕРАЛЬНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ЮНЕСКО ОТ 16 НОЯБРЯ 1995 ГОДА, для себя я могу сформулировать определение так: толерантность - это признание права другого быть другим.

Но если речь идет о праве, то сразу возникают и чисто правовые аспекты проблемы. Другой имеет право быть другим, пока он не нарушает законов и административных уложений той страны (города, области, пр.), в которых находится. Если нарушает, а в данном месте уважают закон и имеют способы его исполнить, то дальнейшее - дело полиции. Значит, в правовом государстве понятие толерантности связано с созданием соответствующего психологического климата. (Какой это климат и как его создают, является предметом дальнейших рассмотрений). Но в стране, где уважение к закону невелико, а способы его исполнения отсутствуют, толерантность переносится из сферы создания психологического климата в сферу действий.

Применительно к России это означает примерно следующее. Он в вагоне ругается матом. Мат - часть его субкультуры (или контр-культуры, или необходимый элемент самоидентификации, или единственно адекватный способ самовыражения - как вам будет угодно). Мне этот способ самовыражения не нравится. Если я не владею приемами карате, то не важно, толерантна ли я. Если владею, могу напомнить об уважении к нормам культурного общежития. Если владею, но уважаю его право быть другим, то ведь сама, через некоторое время, споткнувшись при входе в класс, могу сказать то слово, которое воспитанные дети заменяют словом "блин". И иногда уже говорю, потому что давление языковой среды - вещь серьезная. Пример можно смягчить, предположив, что он на весь вагон хохочет или перекрикивается со знакомым, сидящим на другом его конце. Остальные рассуждения, за исключением слова "блин", - те же.

Данный пример требует, от меня, во всяком случае, ответа на три вопроса. В какой мере толерантность обусловлена соображениями собственной выгоды (безопасности)? Если я толерантен, то что я приобретаю и теряю? И каковы границы толерантности?

На первый вопрос ответ ясен, и прагматический характер соответствующей декларации ЮНЕСКО его подтверждает: имеет место глобализация экономики, чтобы в мире без границ можно было торговать и жить спокойно, нужна толерантность (т. е. признание права другого быть другим).

Интересно, что та же декларация отмечает "чувство тревоги в связи с участившимися в последнее время актами нетерпимости, насилия, терроризма, ксенофобии, агрессивного национализма, расизма, антисемитизма, отчуждения, маргинализации и дискриминации по отношению к национальным, этническим, религиозным и языковым меньшинствам, беженцам, рабочим-мигрантам, иммигрантам и социально наименее защищенным группам в обществах, а также актами насилия и запугивания в отношении отдельных лиц, осуществляющих свое право на свободу мнений и выражение убеждений…". Ситуация достаточно понятная. Экономика, как это часто случалось, обогнала идеологию. В любой стране становится все больше иностранцев, т. е. "чужих". Страх перед "чужим", особенно если этот чужой принадлежит к принципиально другой культуре, заложен в архаических слоях человеческой психики. Страх порождает агрессию. Агрессия мешает торговле и спокойной жизни. Что делать?

Западные страны, вернее, западные корпорации нашли, как им кажется, самый экономичный выход. Он другой и пусть он будет другим, и пока он не тронул тебя (а он не тронет, если ты его не обидишь), будь толерантным, то есть смотри на то, чего ты не понимаешь, и нежно улыбайся. (Справедливости ради нужно отметить, что понимание как основа толерантности в ДЕКЛАРАЦИИ все же упоминается, но никаких способов достижения этого понимания в ней не намечено.

Продвигаемая же западной пропагандой модель толерантного поведения, в которой понимание другого и вовсе выброшено за борт (просто отсутствует) - неестественна и основана на технологии промывки мозгов. Если человеку вдалбливать "будь толерантным, будь толерантным, будь толерантным", может статься, он и изменит способ поведения, но страх уйдет внутрь, что чревато эксцессами и неврозами.

Более дорогой, но более достойный человека способ борьбы со страхом - это, повторяю, понимание. Понимание того, чем именно другой отличается от тебя, что у вас общего, какие особенности его поведения - этнокультурные, а какие - личностные, и что делать, чтобы между вами был возможен контакт, основанный не на подавлении страха и соображениях, что "худой мир лучше доброй ссоры", а на понимании. Но понимание требует просвещения, а не просто "воспитания в духе толерантности". Требует, чтобы в школах наряду с экономической географией преподавали основы этнографии. Требует, чтобы люди представляли себе, хотя бы в самых общих чертах, основные мировые религии, особенности различных восточных этических систем, обуславливающих определенные модели поведения, обычаи самых крупных этносов. Требует, чтобы люди знали самые простые вещи: если японец улыбается, это не значит, что японец доволен, если израильтянин суров и немногословен, это не означает враждебности, если русский первым подает женщине руку, то он невоспитан, если это делает немец, то может быть, он сторонник эмансипации.

И, что существенно, понимание требует осознания собственной системы ценностей. К. Маркс, говоря, что человек Петр может осознать себя, лишь глядя на человека Павла, был во многом прав. Какие-то вещи, которые казались очевидными в западном мире, например, закон исключенного третьего (т.е. бинарная логика), не обязательны для восточной мысли. Примеров можно привести много, общая же идея понятна. И говорить о том, что 11 сентября 2001 года обозначило кризис концепции толерантности, правомерно только отчасти.

11 сентября - это удар по благодушествующему прагматизму западных стран и нежеланию западных интеллектуалов понять, кто такой ты сам, чем другой отличается от тебя, что в тебе раздражает его и насколько. Рухнувшие башни Торгового Центра показали, что существует другой, который отличается кардинально и очень тебя за это не любит, а ты про него и знать не хотел (за комментариями лучше обратиться к специалистам по исламскому фундаментализму).

Итак, при том подходе к толерантности, который существует в западных странах, если я толерантен, то приобретаю весьма хрупкое и обманчивое, как показал исторический опыт, спокойствие и повод быть довольным собой, поскольку я вписываюсь в современную концепцию. Теряю же стремление к истине, которое характерно только для Homo Sapience (причем признание того факта, что истин на свете много, вовсе не отменяет поиска истины, которая является личной истиной каждого человека).

А еще я теряю, говоря красивыми словами околоученых людей, уважение к своей этнокультультурной идентичности, то есть к себе как к носителю определенных этнических стереотипов и, что основное, культурных и этических ценностей.

И ведь что интересно: если кто-то попробует посягнуть в той или иной форме на собственность западного человека, то получит достойный отпор. А пространство культурных и этических ценностей иудео-христианской цивилизации отдано на поругание. Речь, разумеется, идет не о взаимодействии культур и культурных заимствованиях (это - явления другого порядка), но о размывании культуры снизу. Я имею в виду такие явления, как агрессивность субкультур "голубых" и "розовых" (гей-парады в Сан-Франциско), как допустимость сквернословия, как мода на заимствованные у дикарей пирсинг и татуировки и многое другое. Эти явления означают отмену табу и возврат к архаическим практикам, то есть - одичание. И благоприятствует ему, в частности, большое количество неквалифицированной рабочей силы, то есть малообразованных людей, хлынувшей на Запад из Азии и Африки. Эти люди в первом-втором поколениях отрываются от своих культурных традиций и не успевают проникнуться чужими. Из моего российского далека (смею надеяться, что все-таки с окраин Европы) мне кажется, что это - та же "лимита", приехавшая в наши столицы, только культурный разрыв еще больше. И с этими людьми, и, в основном, с их детьми нужна огромная просветительская работа, то есть качественное образование с рядом обязательных предметов, таких, скажем, как история христианского мира и основы христианства для людей иных конфессий.

Речь, разумеется, идет не об обращении (свобода совести - это святое), но о том, чтобы они знали нас (культура Запада, ныне секуляризованная, в основе своей является христианской), а мы знали их (преподавание уже упоминавшихся предметов в школах). Толерантное же отношение к "новому дикарю" губительно для цивилизации и вселяет комплекс неполноценности в ее носителей. Человек, не имеющий гомосексуального опыта, не пробовавший наркотиков, не сверхполигамный и без дырки в носу, не являющийся приверженцем никаких крайних взглядов и исповедующий, к тому же, ценности среднего класса, рискует выглядеть в собственных глазах реликтом или бесполезным ископаемым. Рискует, если попадется на удочку "толерантности". Потому что эти другие, с нетрадиционной ориентацией, или с татуировками, или с сектантскими наклонностями, или со сверхортодоксальными религиозными убеждениями, агрессивно и без тени толерантности пропагандируют свои нормы, а "толерантность" требует от ее носителей плюрализма. То есть требует оставлять свое культурное пространство беззащитным, закрывать глаза на реальные противоречия, а не разрешать их дискуссией или признавать их неразрешимость и ждать, пока время не снимет их на другом уровне.

Вопрос о пределах толерантности в правовом государстве в общих чертах понятен. Но право - вещь растяжимая. Я помню, как в 89-ом году в Америке около десяти негритянских подростков изнасиловали в Центральном парке, предварительно оглушив ударом трубы по голове, молодую женщину, которая чудом выжила. И только один известный черный боксер заявил в прессе, что он тоже вырос в нищете, но это еще не повод для насилия, что эти мальчишки - подонки и должны быть сурово наказаны. А белые люди взахлеб писали о тяжелом детстве малолетних преступников и об исторической вине Америки перед чернокожими американцами. Черных подростков выпустили на поруки, и младший, четырнадцатилетний, рыдая, упал в объятия матери. Что это, толерантность или безумие? И почему в Израиле ортодоксальные евреи могли забросать камнями заблудившегося автомобилиста, заехавшего в пятницу вечером в их квартал, и остаться безнаказанными? Что же, понятие толерантности отменяет понятие справедливости? Да, отменяет, потому что требует корректного поведения только от одной стороны, более богатой и все-таки более образованной. А другая сторона - дети малые, неразумные, их надо прощать. То есть западные торговцы играют на комплексе превосходства западных образованных классов и фактически призывают их предавать свои культурные интересы в целях безопасного ведения бизнеса, причем хотят купить эту безопасность по дешевке (пропагандируя выхолощенную терпимость вообще, не основанную на попытке узнать и понять другого). Призывают образованные классы продать право первородства за чечевичную похлебку. И эти призывы не остаются втуне.

Итак, на вопрос, почему толерантность настолько в моде, имеется ответ - чтобы было удобнее торговать. Почему богатые организации в Штатах дают на нее большие деньги? По тем же причинам. Чем толерантность отличается от такого старинного набора добродетелей, как выдержка, воспитанность и широта кругозора? Тем, что требует от своего носителя меньших духовных усилий и большего лицемерия, то есть умения закрывать глаза на реальные противоречия.

И, на мой взгляд, если на смену выхолощенной идее толерантности не придет терпимое отношение к другому, основанное на выдержке (добродетель прикладного характера), знаниях и понимании (добродетели духовные), а также на уважении к собственным ценностям, то Рим опять захлестнут толпы варваров, пришедших извне и выращенных в самом Риме.


Пчела #39 (июль-сентябрь 2002)



 



Перейти на главную История создания журнала Адресная книга взаимопомощи Об интересных местах Об интересных людях Времена Многонациональный Петербург Клубы и музыка Прямая речь Экология Исторический материализм Метафизика Политика Правые Левые Благотворительность и третий сектор Местное самоуправление Маргиналии Дети и молодежь Наркозависимые Бывшие заключенные Глухие Слепые Люди в кризисной ситуации Душевнобольные Алкоголики Инвалиды-опорники

© 1996-2013 Pchela

Письмо в "Пчелу"