БОБОРЫКИНСКОЕ ОТРОДЬЕ

Николай Голь

"Быть интеллигентом вовсе не значит обязательно быть идиотом". (М.А.Булгаков, "Необыкновенные приключения доктора")

ХОТЬ ГОРШКОМ НАЗОВИ

Петр Дмитриевич Боборыкин, чрезвычайно плодовитый литератор, писал драмы и романы, статьи и повести, научные исследования и рассказы. Предметом специальной гордости Боборыкина было создан-ное им словечко "интеллигенция". "Высший образованный слой обще-ства", - такое определение давал он сам "термину, действительно мною пущенному в русскую журналистику в 1866 году". Но Петр Дмитриевич пустил словцо, а образованный слой в ответ ему - дру-гое: "набоборыкал", наболтал, то есть. А еще образованный слой выдумал и другое слово: "интелли-гентщина", очень Боборыкина обидевшее. Что и говорить, оттенок пренебрежительности налицо. С тех давних пор периодически вспыхивают споры об этой социальной группе.

На протяжении десятилетий разброс мнений интеллигенции об ин-теллигенции был огромен. Скажем, авторы прославленных "Вех" ни Пушкина, ни Гоголя к интеллигентам не причисляли. И не потому, что Пушкин с Гоголем для интеллигенции слишком плохи - она для них недостаточно хороша. Стыдновато им называться интеллигента-ми. А вот Н.К.Михайловскому интеллигенты были милы: "Мы - интел-лигенция, потому что мы многое знаем, о многом размышляем, мы оторваны от народа, но сердце и разум наш с ним"; а А.П.Чехову - ни в коей мере: "Я не верю в нашу интеллигенцию, лицемерную, фальшивую, истеричную, лживую".

Итак: высшая, лицемерная, размышляющая, лживая, образованная, истеричная, политически активная - какая еще? Как академически выражался об интеллигенции "Новый энциклопедический словарь" Брокгауза и Ефрона в 1912 году (старый такого понятия вообще не знал), "определения, даваемые этой группе, весьма разнообразны". Или как - менее академично - А.Н. Потресов: "своеобразная форма-ция без определенных очертаний".

Но при всем при том и Боборыкин, и Михайловский, и Пушкин, и Гоголь, и Струве, и Гершензон, и Чехов, и даже Потресов были и несомненно остаются в нашем понимании истинными интеллигентами. И Васиссуалий Лоханкин интеллигент, и Ильф с Петровым - интелли-генты. Недаром народ, о котором интеллигенция так пеклась на протяжении десятилетий, давно подметил: кто обзывается, тот так и называется.

НОВЫЙ ИКАР

И ведь что-то их всех, таких разных, до поры до времени объе-диняло - и отличало от западных интеллектуалов, которые и само-то слово "интеллигенция" включают в словари с пометкой "(рус.)", как, скажем, "погром" и "перестройку". Самое главное "что-то" было совершенно определенно заявлено с самого начала. "Русская интеллигенция состояла и состоит из людей высшей умственной и этической культуры" (подчеркнуто Боборыкиным). Вот он, камень преткновения: мораль. Интеллигенты - "люди, живущие умственными интересами во имя истины и справедливости", а не абы для чего.

Добавим мнение Бердяева: интеллигенция - "сверхклассовая часть человечества, в которой идеальная сторона духа победила группо-вую ограниченность". Иначе говоря, у предпринимателей есть инте-ресы, у трудящихся - чаяния и требования, у правительства - про-грамма, у интеллигенции - идеалы. Метафорически можно предста-вить себе картину так: Дедал (западный интеллектуал) сконструи-ровал и изготовил крылья. Икар (русский интеллигент) полетел на них прямо к солнцу. Результат известен, но зато какой идеальный нравственный урок!

Покуда понятие интеллигенции покоилось по преимуществу в этической области, вопрос о сотрудничестве с властью всерьез не ставился. "Власть отвратительна, как руки брадобрея", - формула вневременная и не политико-географическая, формула универсаль-ная. Брадобрей бреет, интеллигенция отплевывается, но терпит - бриться-то хоть изредка надо.

Однако времена менялись. Вместе с ними и понятия. Уже не раз упоминавшийся "Новый энциклопедический словарь" справедливо от-мечал, что взгляд на интеллигенцию зависит "от историко-философского миросозерцания". Самый интеллигентный большевик Лу-начарский - совсем не то, что распоследний боборыкинский интел-лигент. Широкая прослойка советской интеллигенции - не совсем то, что Луначарский. Отношения власти и интеллигенции проходили через разные периоды. И вот, начиная с перестройки и в постпере-строечные годы, первая призвала вторую. Та отозвалась - и не без восторга.

Многие средства массовой информации его подогревали. В газетах появились опросные рубрики типа "Куда идет интеллиген-ция". Преимущественное мнение здорово сформулировал в "Россий-ской газете" Виктор Маркелов, архитектор: "Куда идет жизнь, туда должна идти и интеллигенция". Цитата относится к середине 1993 года. Куда в это время шла жизнь, уточнять, наверное, не надо. Интеллигенция ринулась туда же. Икар полетел отовариваться по направлению к базару (иные говорят - рынку). Но крылья сгорели все равно.

Началось хождение интеллигенции (или того, что стало имено-ваться ею на новом историческом этапе) во власть. В этой формуле вольно или невольно оказались отражены аналитические способности мыслящей части общества. В самом деле, литературный жанр хожде-ния подразумевает путь туда и возвращение оттуда в прежнее ме-сто; кажется, те, которые к этому жанру не без восторга приобщи-лись, подсознательно подразумевали окончательный результат пред-приятия. Он не замедлил явиться во всей красе. Большинство путе-шественников вернулись обратно с белыми воротничками, слегка за-ляпанными кровью из-за неловкости брадобреевых рук. Так заверши-лось хождение интеллигенции во власть - или хождение во власти в качестве разменной монеты.

Почему, впрочем, мы говорим - "интеллигенция"? Может быть, правильнее воспользоваться солженицинским словом "образованцы" (образованным, по меткому замечанию Синявского, по аналогии с оборванцами и засранцами, и относящимся к широчайшему слою лиц, окончивших советские ВУЗы и техникумы)? Но, во-первых, специфи-чески советского в причислении к интеллигентам всех, кого ни по-падя, нет. Еще Салтыков-Щедрин в "Пошехонских рассказах" заме-тил: "Интеллигенцией смехотворно называют у нас всякого не окон-чившего курс недоумка". А, во-вторых, при расплывчатости поня-тия, главенствующую роль приобретает самоопределение. "Каждое поколение интеллигенции определяет себя по-своему, отрекаясь от своих предков", - язвительно обронил когда-то наблюдательный мыслитель Г.П.Федотов. Перестроечные же и пост-перестроечные деятели себе предков нашли - в интеллигенции дореволюционной. Справедливо ли? Ведь главным родовым признаком той были идеалы (кажется, только идеалы и были) - а эта устами Я.Гордина одно-значно говорит: "Занятия историей убедили меня в крайней опасно-сти ориентации на идеальные варианты. Ибо в реальности идеал не-достижим". У той не было групповых интересов - у этой они ярко выразились, как раз место идеалов и заняв... Современный иссле-дователь Б.М.Фирсов сформулировал жестко, но метко: "В реально-сти была прародительница. Но она никого не рожала, потому что ее лишили детородных возможностей".

ГЛОКАЯ КУЗДРА

То есть, эта интеллигенция - все-таки не та. Да и та, в общем и целом, другая. Она и с идеалами, она и в шляпе, она и духов-ная, она и гнилая, она и знак избранности, она и презрительная кличка. Характерно, что само существительное "интеллигент" вооб-ще какое-то не вполне полноценное: от него невозможно образовать прилагательное, адекватно описывающее амбиции интеллигенции. Ведь правда же: "интеллигентный" значит вежливый и деликатный, не более того. А уж "интеллигентский" и вовсе указывает на склонность к безволию и колебаниям. (Заметим в скобках, что еще по мнению "Нового академического словаря" интеллигентный человек вполне мог к интеллигенции не принадлежать: "К и. причисляется только прогрессивная часть мыслящего общества, а не служители реакции, хотя бы они были весьма интеллигентными" - подчеркнуто мною - Н.Г.).

Означая буквально все, слово тем самым оказалось лишено внут-реннего содержания. Стало не более чем грамматической единицей. Как и многие другие понятия наших дней. Можно сказать: "Россий-ская интеллигенция решительно отстаивает идеалы". А можно - "Глокая кудзра штеко будланула бокра". И получится примерно одно и то же.

ТЕЛО И ДУША

В.И. Ленин говорил, что интеллигенция "мнит себя мозгом нации", а на самом деле есть "не мозг, а говно". В этих словах ощущается, конечно, полемическая заостренность, свойственная Ильичу как публицисту и мыслителю (то есть интеллигенту), но, коли вникнуть, нельзя не заметить в ней здравого зерна. Пусть и несколько слишком физиологичная, апофегма эта обращает внимание на функциональную роль интеллигенции. Общественный организм жи-вет по своим законам и правилам, реагируя на внутренние и внеш-ние раздражители, поглощая социальную пищу, пожирая своих детей, и без физиологических отправлений, пусть не всегда аппетитных, существовать не может.

Хотелось бы только внести небольшое уточнение. Интеллигенция, как нам представляется, это, скорее, не экскременты, а темпера-тура. Когда организм здоров, температура нормальная. Когда в об-щественном теле появляются неполадки, система реагирует резким повышением температуры. Начинается жар. Интеллигенция кипит и бурлит. Если же положение нормализуется, температурный режим снова упорядочивается.

Может быть, поэтому в так называемых ци-вилизованных странах, где температура многие годы сбивается ан-тибиотиками благополучия, интеллигенции в нашем понимании нет. Исчезает она и у нас. А вот происходит выздоровление или орга-низм настолько изношен, что уже не реагирует на болезнь повыше-нием температуры, сказать трудно. Время покажет.

Конечно, феномен интеллигенции можно рассматривать и иначе. Например, Дмитрий Сергеевич Лихачев, человек, который был мости-ком между дореволюционными и нынешними интеллигентами хотя бы благодаря своему долгожительству, говорил, что "интеллигент - это состояние души". Наверное, так оно и есть. Чужая душа - по-темки.


Пчела #35 (cентябрь-октябрь 2001)


 



Перейти на главную История создания журнала Адресная книга взаимопомощи Об интересных местах Об интересных людях Времена Многонациональный Петербург Клубы и музыка Прямая речь Экология Исторический материализм Метафизика Политика Правые Левые Благотворительность и третий сектор Местное самоуправление Маргиналии Дети и молодежь Наркозависимые Бывшие заключенные Глухие Слепые Люди в кризисной ситуации Душевнобольные Алкоголики Инвалиды-опорники

© 1996-2013 Pchela

Письмо в "Пчелу"