Предыдущая Следующая

С его героями, зрелыми мужчинами и страстными юношами, у Гете дело обстоит так же, как и с дамами,— если те в большинстве — Гретхен, то господа —это обычно он сам. Они — даровитые люди, верно описанные, но все как на подбор одинаково слабы, добродушны, если ничто не злит их, обычно с ноткой грусти. Но они умеют эту грусть легко преодолеть: Эгмонту достаточно для этого погладить себя по лбу, и все проходит, а Фауста игра в любовь и Блоксбергские развлечения заставляют забыть о демонических стремлениях. Вер-тер, Гец, Вильгельм Майстер, Зеллер — разве все они не сделаны по одному образцу? В придачу Орест и Тассо, только последний болтает больше других.

И при всем этом, во мнении критиков. Гете остается более объективным, чем Шиллер» (105—106).

Не Гете, а Шиллер является в глазах Граббе более объективным драматургом. Трудности жизни вынуждали Шиллера замыкаться в свой внутренний мир и удовлетворяться идеалами. «Однако ум, такой, как у него, полный идей — как верных, так и фантастических, занятый постоянно изображением в драме реального мира, быстро постиг, что поэтические образы не могут быть только воплощением мыслей, но они должны иметь

форму и плоть, й тогда он стал стремиться с одному ему присущей способностью достичь понимания мира, жизни и людей посредством как собственного опыта, так и истории, а то, что он непрерывно овладевал знанием жизни, отражено во всех его великих произведениях, начиная с «Валленштейна». За исключением «Мессинской невесты» (где еще ощутимы отзвуки молодости и юношеских настроений, от которых ему надо было освободиться) он становился все более верным действительности, более объективным и в изображении природы столь же совершенным, как Гете. Для этого достаточно прочитать только „Телля" и фрагменты „Дмитрия"» (106—107).

Граббе заканчивает сопоставление обоих поэтов указанием на то, что Шиллер к концу творческого пути трудом достиг того, что Гете далось сразу благодаря таланту и удаче. Шиллер начал «Семелой», а кончил «Теллем»; Гете начал «Верте-ром» и «Гецом», а пришел к «Побочной дочери» и «Избирательному сродству», что Граббе считал признаком явного упадка.


Предыдущая Следующая

 



Перейти на главную История создания журнала Адресная книга взаимопомощи Об интересных местах Об интересных людях Времена Многонациональный Петербург Клубы и музыка Прямая речь Экология Исторический материализм Метафизика Политика Правые Левые Благотворительность и третий сектор Местное самоуправление Маргиналии Дети и молодежь Наркозависимые Бывшие заключенные Глухие Слепые Люди в кризисной ситуации Душевнобольные Алкоголики Инвалиды-опорники

© 1996-2013 Pchela

Письмо в "Пчелу"