Предыдущая Следующая

Вместе с тем Гейне отнюдь не за то, чтобы трагедия была прямым выражением политических взглядов автора. Он приравнивает французских республиканцев к английским пуританам XVII в., осуждавших театр за его порочность. В исторические трагедии проникает дух современной политической борьбы, и авторы трагедий вкладывают в произведения анахроничные для средневековья и его героев либеральные взгляды. Это явно направлено против Гюго. Такому слишком явному насилию над историей Гейне предпочитает «беспристрастный дух художественной манеры Гете» (205). Более того, при всем его революционном отрицании монархии и буржуазного общества Гейне заявляет: «... Я стою за автономию) искусства. Оно не должно быть ни служанкой религии, ни служанкой политики, оно само себе цель так же, как сам мир» (209). Высказывания такого рода, неоднократно встречающиеся у Гейне, отражают двойственность и противоречивость его позиций. Гейне был противником Берне и тех радикалов, которые отрицали самостоятельное значение искусства и видели в нем лишь одно из средств политической пропаганды. Гениальный поэт был против такого ограничения задач искусства. Отстаивая его ценность, он даже скорее готов был примириться с объективностью Гете, хотя часто упрекал его за олимпийство. Напомним, что отрицательного отношения Берне к Гете он совершенно не разделял, ибо видел в нем великого художника.

Было бы неверно судить о Гейне только по приведенному здесь высказыванию. Ратуя за независимость художественного творчества, Гейне отнюдь не был сторонником аполитичности. Об этом лучше всего говорят его произведения. До последнего дня жизни он оставался верным борцом революционной демократии. Гейне был против того, чтобы злободневные политические задачи ставили выше художественных. Сохраняя верность знамени революции, он не хотел поступаться своим правом художника широко и объективно отражать жизнь.

Позиция Гейне так же очень выразительно сказывается в его оценке Гюго. Казалось бы, переход вождя французских романтиков от поддержки католицизма и монархии на сторону либерализма должен был вызвать безоговорочную поддержку Гюго со стороны Гейне. Однако, одобряя его новую политическую ориентацию, Гейне сохраняет независимость в своей оценке Гюго как художника. «Да, Виктор Гюго — величайший поэт Франции, и, что много значит, он даже и в Германии мог бы стать наряду с поэтами высшего разряда,— пишет Гейне.— Он отличается фантазией и чувством и к тому же отсутствием такта, какое никогда не встречается у французов, а только у нас, немцев. Уму его недостает гармонии, и у него со всех сторон безвкусные наросты, как у Граббе и Жан-Поля. Ему недостает прекрасного чувства меры, которым мы восхищаемся в классических писателях. Муза его, несмотря на все свое великолепие, стеснена какой-то немецкой беспомощностью» (210). Это сказано о Гюго как драматическом поэте.


Предыдущая Следующая

 



Перейти на главную История создания журнала Адресная книга взаимопомощи Об интересных местах Об интересных людях Времена Многонациональный Петербург Клубы и музыка Прямая речь Экология Исторический материализм Метафизика Политика Правые Левые Благотворительность и третий сектор Местное самоуправление Маргиналии Дети и молодежь Наркозависимые Бывшие заключенные Глухие Слепые Люди в кризисной ситуации Душевнобольные Алкоголики Инвалиды-опорники

© 1996-2013 Pchela

Письмо в "Пчелу"