Предыдущая Следующая

От образа Шайлока, говорит Гофман, «один шаг до тех удивительных шекспировских ролей, которые основаны на юморе в ином или более узком смысле. Сознание несоответствия между внутренним миром человека и внешним миром вызывает раздражительность, выражающуюся в едкой злой иронии. Вследствие этого наболевшее сердце судорожно сжимается и возникающий при этом смех есть болезненная жалоба, выражающая томление глубоко внутри страждущей души. Такими характерами являются шут в «Короле Лире», Жак в «Как вам это понравится», но выше всех стоит, разумеется, бесподобный Гамлет» (П. 6, 56: Е. IV, 60). В нем Гофман видит наиболее глубокое и сложное сочетание трагического и комического, которое, однако, редко удается передать актерам, односторонне понимающим этот образ.

В отличие от романтиков, принижавших значение Мольера, как мы видели это у А. В. Шлегеля, Гофман ценит его настолько высоко, что не противопоставляет его Шекспиру, а ставит в один ряд с ним. Хотя Мольера считали художником «чистого» комизма, Гофман находит у него такое напряжение страсти, которое выходит за пределы поверхностно понимаемого юмора. В «Необыкновенных страданиях...» Некто в коричневом говорит, что гениальный актер мог бы играть как Отелло, так и Гарпагона. «И в Отелло, и в Скупом страсть, возникшая в глубине души, вырывается наружу, достигая ужасающей высоты. Первый совершает страшное злодеяние, а второй, терзаемый самым отвратительным подозрением, доходит до ненависти ко всему человеческому роду, который, как ему кажется, сговорившись против него, попирает ногами самые святые человеческие связи, установленные природой и обществом. Однако особая форма, в которой выражается страсть каждого из них, делает из них совершенно разные типы, превращая первого в трагическую, а второго — в комическую фигуру. Великодушный мавр совершает свое преступление под влиянием сильной любви, предполагая, что его честь опозорена, тогда как Скупой движим лишь безумной страстью к презренному злату. Оба они при мысли, что вся жизнь и счастье их разбиты, приходят в непомерную ярость, и вот в самые сильные моменты проявления этой ярости лучи, исходящие от них, достигают души зрителей и соответственно вызывают в одном случае трагическое изумление, а в другом — веселый смех.» (П. 6, 54; Е. IV, 58)


Предыдущая Следующая

 



Перейти на главную История создания журнала Адресная книга взаимопомощи Об интересных местах Об интересных людях Времена Многонациональный Петербург Клубы и музыка Прямая речь Экология Исторический материализм Метафизика Политика Правые Левые Благотворительность и третий сектор Местное самоуправление Маргиналии Дети и молодежь Наркозависимые Бывшие заключенные Глухие Слепые Люди в кризисной ситуации Душевнобольные Алкоголики Инвалиды-опорники

© 1996-2013 Pchela

Письмо в "Пчелу"