Предыдущая Следующая

целом обладает большим историческим значением, ибо рисует борьбу между уходящим и начинающимся временем, веком грубой, но мужественной независимости и приходящей на смену ей политической умеренности. Поэт нисколько при этом не заботился о сценическом представлении; кажется, что он с юношеским задором подчеркивал недостаточность театральных средств» (413).

В ряде других, позже написанных произведений Гете показал, что умел считаться с требованиями сцены (в «Клавиго» и «Стелле»). «Впоследствии Гете искал примирения между своим пониманием искусства и принятыми драматическими формами, даже самыми низшими, сделав попытки едва ли не во всех них» (413—414). Особенно выделяет А. В. Шлегель такие шедевры Гете, как «Ифигения» и «Торквато Тассо». В первой из этих пьес он стремился возродить дух античной трагедии, особенно заботясь о том, чтобы создать впечатление покоя, ясности и идеальности. «С такой же простотой, положительностью и благородным изяществом создал он «Тассо», в котором использовал исторический анекдот для того, чтобы раскрыть противоречие между придворной жизнью и поэтом» (414). «Эгмонт» оценивается А. В. Шлегелем как произведение промежуточное между манерой «Геца фон Берлихингена» и Шекспира.

Естественно, что больше всего внимания А. В. Шлегель уделяет «Фаусту», который он называет «фрагментом», так как к тому времени, когда появились «Чтения о драматическом искусстве и литературе», вышла только первая часть (1808). «Трудно сказать, что больше восхищает в этом произведении — высоты, которых достигает поэт, или глубины, в которые он погружает наши взоры» (415). А. В. Шлегель не разбирает философский смысл произведения, ограничиваясь характеристикой его драматической формы. Прежде всего он отмечает, что Гете и здесь намеренно не считается с требованиями сцены, «Во многих эпизодах действия просто нет, они служат лишь для выражения внутреннего состояния Фауста, его размышлений о неполноценности науки, его недовольстве жизнью. Другие сцены, при всей своей содержательности, с точки зрения развития действия выглядят случайными; есть и достаточно театральные моменты, но они лишь бегло намечены, поэт открывает перспективу возможного действия, но тут же опускает занавес». Между тем, утверждает А. В. Шлегель, «в драматическом произведении, способном увлечь зрителей, отдельные части должны быть в соответствии с целым, надо, чтобы каждая сцена обладала своей экспозицией, развитием и развязкой» (416) Убийство Валентина и сцена в темнице свидетельствуют о том, что Гете обладал мастерством сценических эффектов, но предпочитал создавать «огромные подвижные картины, которые никакое театральное искусство не в состоянии представить»


Предыдущая Следующая

 



Перейти на главную История создания журнала Адресная книга взаимопомощи Об интересных местах Об интересных людях Времена Многонациональный Петербург Клубы и музыка Прямая речь Экология Исторический материализм Метафизика Политика Правые Левые Благотворительность и третий сектор Местное самоуправление Маргиналии Дети и молодежь Наркозависимые Бывшие заключенные Глухие Слепые Люди в кризисной ситуации Душевнобольные Алкоголики Инвалиды-опорники

© 1996-2013 Pchela

Письмо в "Пчелу"