Предыдущая Следующая

Борьба и страдание составляют важнейшую особенность трагедии, ибо «невидимая духовная сила может измеряться тем сопротивлением, которое она оказывает внешней, чувственно измеримой силе. Нравственная свобода человека может, таким образом, проявляться только в борьбе с чувственными желаниями <.„> Нравственное начало обнаруживается только в борьбе, и если трагическая цель нуждается в определении, то оно именно таково: для того, чтобы оправдать притязания духа на внутреннюю божественность, земное существование должно ставиться ни во что. Для достижения этого нужно претерпеть все муки, преодолеть все трудности» (226).

Греческая трагедия дает идеальное изображение жизни. Идеальность определяется отнюдь не моральным совершенством героев, так как это исключило бы возможность конфликта. «Идеальное изображение покоится главным образом на том, что герои обитают в некоей высшей сфере. Трагическая поэзия старалась совершенно отделить воздвигнутый ею образ человека от той реальной почвы, к которой человек в действительности прикован, как крепостной крестьянин к своей глыбе земли» (224) Но это отделение не было таким, чтобы .лишить человека и черт реальной личности. Грекам, как пишет А. В. Шлегель, «удалось объединить в своем искусстве идеальное с реальным объединить сверхчеловеческое величие с человеческой правдой и таким образом дать идее телесное существование» (225). И далее А. В. Шлегель прямо прибегает к установленному им определению особенности античного искусства, говоря, что греки «утвердили статую человечества

на вечно нерушимом пьедестале нравственной свободы; и для того, чтобы статуя стояла здесь не колеблясь, она всем своим весом — ибо она была создана из камня или бронзы, то есть из более плотной массы, чем человеческое тело,— тяготела к земле. Таким образом, поставленная высоко и великолепная, она тем решительнее подчинялась законам тяжести».

Трагедия у греков пережила эволюцию, завершившуюся Еврипндом, который отнял у героев величественность и лишил конфликт идеального содержания. Дальнейшее видоизменение трагедии происходит у римлян. Не говоря уже о том, что их трагедия представляла собой искусственную пересадку эллинской и потому не могла обладать в полной мере чертами, присущими последней, самый характер латинской общественной жизни, религии и культуры был другим. Римлянам недоставало той мягкой гуманности, которая характеризовала греков. Они были трагиками мировой истории, показывавшими страдания монархов, закованных в цепи и томящихся в темницах; сами римляне были «железной необходимостью», лишавшей свободы другие народы. Их трагедии изображали крайние состояния стоической непреклонности или чудовищной преступности, вызываемой необузданными страстями. Присущее римлянам презрение к страданию и смерти не могло породить иной трагедии, чем трагедии кровавых ужасов Сенеки. Нация, любимым развлечением которой были бои гладиаторов, не могла, конечно, породить произведений подлинной поэзии и трагического пафоса.


Предыдущая Следующая

 



Перейти на главную История создания журнала Адресная книга взаимопомощи Об интересных местах Об интересных людях Времена Многонациональный Петербург Клубы и музыка Прямая речь Экология Исторический материализм Метафизика Политика Правые Левые Благотворительность и третий сектор Местное самоуправление Маргиналии Дети и молодежь Наркозависимые Бывшие заключенные Глухие Слепые Люди в кризисной ситуации Душевнобольные Алкоголики Инвалиды-опорники

© 1996-2013 Pchela

Здесь сколько стоит балкон.

Письмо в "Пчелу"