Предыдущая Следующая

Своеобразие культуры Эллады и северных народов Европы предопределило и различия в их искусстве, которые сводятся к следующим основным антитезам: «Греческий идеал человечности состоял в гармоническом равновесии всех сил... Новейшие народности пришли к сознанию своего внутреннего раздвоения, которое делает такой идеал недостижимым. Отсюда стремление их поэзии (т. е. поэзии новейших народов.— А. А.) примирить, слить воедино эти два мира — духовный и чувственный, между которыми мы колеблемся. Чувственные впечатления, благодаря их таинственной связи с высшими ощущениями, приобретают характер святости, дух же, напротив, стремится воспроизвести свои чаяния и свои невыразимые постижения бесконечного в форме чувственных образов.

В греческом искусстве и в поэзии существует первоначальное неосознанное единство формы и содержания. НоЕейшая поэзия, поскольку она остается верна своему своеобразному духу, стремится к более тесному взаимопроникновению обоих как двух противоположностей» (219).

Здесь со всей ясностью выражены основы романтического искусства, как они понимались не только Августом Вильгельмом, но и его братом Фридрихом Шлегелем, Новалисом и другими представителями данного направления.

Исходя из приведенных выше критериев, А. В. Шлегель переходит затем к рассмотрению конкретных форм драматического искусства. Минуя его историко-культурные экскурсы и конкретные характеристики драматургов и произведений, мы остановимся только на общетеоретических положениях. Они представляют тем больший интерес, что, характеризуя принципы трагедии и комедии, А. В. Шлегель отказывается от психологического эмпиризма, свойственного теории драмы XVII—

XVIII вв., и обращается за помощью к философии, категории которой он применяет для определения сущности драматических жанров.

1 «Внутренняя свобода и внешняя необходимость — вот два крайних полюса в мире трагического» (225),— пишет он. Они обнаруживают свою сущность в столкновении друг с другом. В этом вопросе А. В. Шлегель следует за Кантом, этику которого он применяет для решения проблемы трагического. Внутренняя свобода возвышает человека над властью его желаний, инстинктов, освобождает его от ига природы. Необходимость понимается не как необходимость природная — «она лежит по ту сторону чувственного мира, в недрах бесконечного; следовательно, она проявляется как непостижимая власть судьбы» (225). Необходимость возвышается у греков даже над богами, которые есть лишь «простые силы природы». В эпосе, у Гомера, боги играют роль случая, вмешивающегося в судьбу людей. «В трагедии, напротив, они выступают либо как служители рока, выполняющие его решения, либо они только через свободное действие обнаруживают свою божественную природу и вместе с человеком противостоят судьбе. Вот сущность трагического у древних» (225—226). '


Предыдущая Следующая

 



Перейти на главную История создания журнала Адресная книга взаимопомощи Об интересных местах Об интересных людях Времена Многонациональный Петербург Клубы и музыка Прямая речь Экология Исторический материализм Метафизика Политика Правые Левые Благотворительность и третий сектор Местное самоуправление Маргиналии Дети и молодежь Наркозависимые Бывшие заключенные Глухие Слепые Люди в кризисной ситуации Душевнобольные Алкоголики Инвалиды-опорники

© 1996-2013 Pchela

Народный выкуп компания выкуп авто в зарайске смотрите на http://www.avto-vikyp.ru.

Письмо в "Пчелу"