Предыдущая Следующая

Грильпарцер устанавливает две причины, приведшие к падению мастерства композиции в драме: «Злоупотребление ученостью и невнимание к правам публики» (XV, 169).

Грильпарцер признает значение образования и науки, но вместе с тем утверждает, что в развитии германской культуры произошел некий сдвиг, принесший ущерб искусству: необыкновенно блестящее развитие философской мысли в Германии привело к тому, что ее стали считать главной формой всякой духовной деятельности, которой должны подчиниться все остальные.

В понимании искусства также утвердилось главенствующее положение философии или, как это называет Грильпарцер, «идеологии». Последствием этого было то, что об искусстве стали рассуждать философы. Следом за Кантом, величие которого для Грильпарцера является безусловным, появились менее значительные философы, главным делом которых было разложить все по полочкам. Они создали категории, под которые подводились различные явления искусства. Грильпарцер иллюстрирует это примером трактовки античной драмы, показывая, что догматическая критика прибегала к слишком широким обобщениям и не понимала действительного характера творчества некоторых драматургов. Но это еще полбеды.

Главный ущерб, нанесенный философией искусству и в особенности драме, заключается в том, что в произведениях искусства стали считать главным воплощение идеи. Против этого Грильпарцер возражает со всей решительностью. В противовес утверждениям теоретиков о том, что искусство должно выражать определенные философские идеи, Грильпарцер считает необходимым «исходить из живой природы» (XV, 171).

Грильпарцер подчеркивает, что между философской и поэтической идеей существует большое различие. Философская идея воплощает некую истину, тогда как поэтическая идея есть выражение внутреннего убеждения (ПеЬеггеи^ипд). «Ибо задача

философии — привести для разума природу к единству, искусство же стремится к тому, чтобы представить это единство для души» (XV, 171).

Живя в эпоху расцвета идеалистической философии, Гриль-парцер особенно болезненно переживал смешение функций аналитического мышления и художественного творчества. Он не раз возвращался к этому вопросу, оставив многочисленные высказывания. «В искусстве нужно разделять, но не дробить,— записал в 1834 г. Грильпарцер и тут же сделал ссылку на «Признания автора» в конце «Учения о цвете» Гете. Здесь Гете рассказывает, как он постепенно, шаг за шагом пришел к своей теории. Он вывел ее из наблюдений и размышлений, основываясь строго на собственном опыте. Но едва ли меньшее значение имело для Грильпарцера признание Гете о характере его поэтического творчества, которое заслуживает быть приведенным: «...Я стоял в своеобразном удивительном отношении к поэзии; отношение это было чисто практическим; пленивший меня предмет, возбудивший меня образец предшественника, привлекшего к себе, я до тех пор вынашивал и лелеял в своем внутреннем чувстве, пока из этого не возникала вещь, которую можно было рассматривать как мою собственную и которую я, годами разрабатывая ее втихомолку, наконец внезапно, как бы экспромтом и отчасти инстинктивно закреплял на бумаге»'


Предыдущая Следующая

 



Перейти на главную История создания журнала Адресная книга взаимопомощи Об интересных местах Об интересных людях Времена Многонациональный Петербург Клубы и музыка Прямая речь Экология Исторический материализм Метафизика Политика Правые Левые Благотворительность и третий сектор Местное самоуправление Маргиналии Дети и молодежь Наркозависимые Бывшие заключенные Глухие Слепые Люди в кризисной ситуации Душевнобольные Алкоголики Инвалиды-опорники

© 1996-2013 Pchela

Письмо в "Пчелу"