Предыдущая Следующая

Исходя из всего этого, Грильпарцер приходит к выводу, что «идея судьбы, хотя и неприемлемая для философии, имеет для поэзии наивысшее значение» (XV, 181). В связи с этим возникает вопрос о роли в драме привидений, вещих снов и т. п. Грильпарцер иронически замечает, что даже не любящие духов французы прибегают к ним в своих трагедиях.

Идея судьбы составляет основу не только античной, но и современной трагедии. Древние поэты не могли не следовать религиозной тенденции, заложенной в самом возникновении трагедии, у них судьба была неизбежной и необходимой божественной предпосылкой. В драме нового времени судьба — это машина, механизм, применяемый только в трагедии и непригодный, например, для эпоса. В эпосе поэт говорит от своего имени. Построить современный эпос на идее судьбы невозможно, ибо автор покажется человеком отсталых взглядов и понятий, не говоря уже о том, что от него ожидают разъяснения, а не затемнения происходящего. В драме дело обстоит иначе, ибо здесь автора не видно и говорят только действующие лица. При этом «драматург может так изобразить их характеры, так управлять бурей их страстей, что у них возникнет идея судь-

бы.'Стоит лишь определенным образом произнести слово или сделать живой идею, как молния озарит душу наблюдающего. Все, что он об этом в мучительные часы измышлял, слышал, предчувствовал и видел во сне, становится живым, пробуждаются темные силы, и он становится участником трагедии. Сам поэт нигде не выступает вперед и не объявляет своей веру своих персонажей. Мрак, покрывающий сущность судьбы, остается и при упоминаниях о ней; персонажи могут ясно говорить о ней, но зрителю всегда остается неясным, следует ли это приписать капризным переменам жизни или скрытым причинам устрашающего несчастья, ему самому скорее кажется последнее, однако это остается неясным до конца...» (XV, 182).

Поскольку все высказывания Грильпарцера о судьбе были вызваны критикой, обрушившейся на его «Праматерь», естественно задать вопрос, в какой мере осуществлено в этой драме его понимание судьбы. У древних трагиков судьба была выражением таинственных божественных сил, тогда как в драме нового времени она, по определению поэта, всего лишь «машина». В соответствии с этим он утверждал, что, «если быть точным, идея судьбы отсутствует в «Праматери»8 В пьесе действительно происходит множество ужасающих происшествий: герой убивает своего отца, не зная, что это его отец, влюбляется в женщину, которая оказывается его сестрой. Все эти события происходят в силу случайностей и незнания, как в античной трагедии. Судьба здесь имеет привходящее значение, не драматург видит причину событий в ней, а персонажи. Но не приходится отрицать, что мир, изображенный Грильпарцером, отнюдь не обыденный и привычный, а таинственный и полный неожиданностей.


Предыдущая Следующая

 



Перейти на главную История создания журнала Адресная книга взаимопомощи Об интересных местах Об интересных людях Времена Многонациональный Петербург Клубы и музыка Прямая речь Экология Исторический материализм Метафизика Политика Правые Левые Благотворительность и третий сектор Местное самоуправление Маргиналии Дети и молодежь Наркозависимые Бывшие заключенные Глухие Слепые Люди в кризисной ситуации Душевнобольные Алкоголики Инвалиды-опорники

© 1996-2013 Pchela

Письмо в "Пчелу"