Предыдущая Следующая

Ни в чем антипросветительский и антирационалистический характер поэтики Колриджа не сказался так сильно, как в вопросе о соотношении художественного изображения и действительности. Как известно, эстетика XVII—XVIII вв. утверждала принцип подражания природе. Колридж — решительный противник этого. Именно рассуждая о драме, он выступает против принципа непосредственного воспроизведения действительности. Он прямо заявляет: «Прежде всего она не копия природы, а имитация ее» (181). Что это так, подтверждается реакцией

зрителей любого произведения искусства. Когда восклицают: «Как это естественно!» — то уже самое «как» подразумевает, что восприятие состоит в осознании того, что перед нами результат искусства, творчества.

Два периода величайшего развития драмы — античность и Возрождение — не знали сцены, воспроизводящей обычную жизненную среду. «Оголенность сцены. Драма тогда нечто среднее между декламацией и представлением»,— пишет Колридж в своих заметках (180). В какой мере поддается зритель иллюзии, будто на сцене перед ним подлинная действительность? Только люди эстетически неразвитые принимают происходящее на сцене за реальность; нормально же зрители всегда в большей или меньшей степени помнят, что происходящее на сцене есть лишь представление. Драма искусно соединяет противоречивые явления жизни, приводя их к равновесию.

Восставая против копирования природы в драме, Колридж боролся отнюдь не против отвлеченного принципа. Он имел в виду распространенную в его время бытовую семейную драму, в особенности пьесы Коцебу и его английских последователей. Мы находим в «Литературной биографии» прямую полемику с просветительскими принципами драмы. Колридж создает здесь диалог между Истцом и Ответчиком. Первый выражает точку 'зрения самого Колриджа, второй выступает защитником просветительской семейно-бытовой драмы. «Что общего имеет рядовой гражданин Лондона или Гамбурга с вашими королями и королевами и вашими языческими героями школьников?» — спрашивает Ответчик, повторяя аргументацию Джорджа Лилло и других теоретиков буржуазной драмы XVIII в.4 Истец возражает, что изображение персонажей с мещанскими интересами снижает драму до уровня развлекательного чтива, которому можно отдать внимание лишь один раз, тогда как трагедия старого типа содержит то, что всегда привлекательно для людей.


Предыдущая Следующая

 



Перейти на главную История создания журнала Адресная книга взаимопомощи Об интересных местах Об интересных людях Времена Многонациональный Петербург Клубы и музыка Прямая речь Экология Исторический материализм Метафизика Политика Правые Левые Благотворительность и третий сектор Местное самоуправление Маргиналии Дети и молодежь Наркозависимые Бывшие заключенные Глухие Слепые Люди в кризисной ситуации Душевнобольные Алкоголики Инвалиды-опорники

© 1996-2013 Pchela

Письмо в "Пчелу"