Предыдущая Следующая

воплощении должной выразительности, ибо их глубинный смысл также не поддается раскрытию внешними средствами сцены.

Любопытно отметить круговорот идей в художественной мысли начала XIX в. Немецкая эстетическая мысль, в первую очередь Гете, создает концепцию органической формы. Через Колриджа она проникает в Англию и воспринимается романтиками. От Колриджа эту идею усваивает Лэм. Она и лежит в основе этюда о Шекспире. Гете, обращаясь в начале XIX в. к Шекспиру, в статье «Шекспир и несть ему конца» усваивает взгляд Лэма и выдвигает положение о том, что «произведения Шекспира не для телесных очей <...> Шекспир взывает к нашему внутреннему чувству» 2. Таким образом, новое понимание Шекспира у английских романтиков имеет глубокое эстетическое обоснование. Заметим, что в этом отношении английские романтики несомненно ближе к немецким, чем французские, ибо во Франции борьба вокруг Шекспира касалась в большей степени внешних сторон драмы.

УИЛЬЯМ ХЭЗЛИТ

драма и общество

В отличие от романтиков первого поколения, в частности Колриджа, которые, пережив недолгий энтузиазм по поводу французской революции, затем отвернулись от нее и стали на консервативные позиции, Уильям Хэзлит (1778—1830) оставался последовательным приверженцем революции и занимал весьма радикальную позицию по отношению к современному ему английскому обществу. В молодости он лично общался с Кол-риджем и получил от него творческий стимул, но политические расхождения поставили их в разные лагери. Тем не менее в вопросах эстетики между Хэзлитом и остальными романтиками принципиальных расхождений не было.

Это видно уже из того общего определения, какое Хэзлит дает поэзии. Она для него выражение впечатления от объекта или события, возбуждающего воображение и чувство. Поэзия проникает в глубину человеческой души. «Поэзия — это всеобщий язык, посредством которого сердце говорит с природой

и самим собой» 1 Она не есть развлечение или отвлечение от главного в жизни, а самое ядро ее. Она не вид сочинительства, а «то, из чего состоит вся наша жизнь». «Человек — поэтическое существо,— говорит Хэзлит, перефразируя известное изречение Аристотеля,— те из нас, кто даже не изучают основ поэзии, все равно всю жизнь следуют ей, подобно мольеровскому «Мещанину во дворянстве», который всегда говорил прозой, хотя и не знал об этом». Люди живут в мире, созданном их воображением: «придворный, возлагающий свои надежды на улыбку монарха; дикарь, раскрашивающий идола кровью; раб, поклоняющийся тирану; тиран, воображающий себя божеством». Поэзия, конечно, подражает природе, но воображение и страсть — часть природы человека. «Ни простое описание явлений природы, ни описание естественных чувств не составляют конечной задачи и цели поэзии. Свет поэзии не только прямой, но и отражающий; показывая предмет, он окружает его сверкающим сиянием: пламя страсти, сообщенное воображению, обнажает перед нами, как при вспышке молнии, самые глубокие уголки мысли и пронизывает все существо». Воображение, фантазия, вдохновение, интуитивное прозрение — все компоненты романтической эстетики присутствуют у Хэзлита.


Предыдущая Следующая

 



Перейти на главную История создания журнала Адресная книга взаимопомощи Об интересных местах Об интересных людях Времена Многонациональный Петербург Клубы и музыка Прямая речь Экология Исторический материализм Метафизика Политика Правые Левые Благотворительность и третий сектор Местное самоуправление Маргиналии Дети и молодежь Наркозависимые Бывшие заключенные Глухие Слепые Люди в кризисной ситуации Душевнобольные Алкоголики Инвалиды-опорники

© 1996-2013 Pchela

Письмо в "Пчелу"